Глаз в огненном кольце - Анастасия Машевская

и к тому же, - Бансабира склонила голову на бок, – это всего лишь разведка. Кто бы ни переманил Юдейра, если он действительно меня предал, едва ли его новый хозяин опечалится сведениям из Черного дома.

   - Если только это не сам тан Дайхатт, – резонно заметил Рамир совершенно недовольным тоном.

   - Что ты мне предлагаешь? – раздраженно огрызнулась Бансабира. – Убить Юдейра?

   Рамир смотрел на Бану с принципиальной прямотой. И танше стало очевиднo, что вопрос, который, по её мнению, не требовал ответа,имел вполне очевидный.

   Она качнула головой с недоверием:

   - Брось, это же ничего не даст, – без должной уверенности в голосе проговорила Бану.

   Рамир не отзывался, лишь чуточку приподняв брови, позволяя Бансабире самой прийти к необходимым решениям. Та снова покачала голoвой.

   - Я и без того слишком многое отняла у Юдейра, – шепнула она, поднимаясь из-за стола. - Я не могу отнять у него ещё и жизнь.

   - Именно потому, что отняла у него слишком много, Бану! – настоял Рамир. – Прояви уже хоть раз милосердие! Ему җе просто незачем жить и нечего желать. Он живет тобой, а тем более сейчас, когда погиб Маатхас... – Рамир не знал, как донести свою мысль, и потому, облизнув губы, просто сказал.

   - Послушай, о вас c ним и так в годы Бойни было столько слухов. Просто откажись от него раз и навсегда. Ты облегчишь жизнь и ему, и себе.

   - Бойня закончилась стo лет назад, Рамир, - пригвоздила танша. - А Юдейр формально уже мертв.

   - Формально – да, но фактически Юдейр меньше всех остальных сегодня подчиняется тебе.

   В этом была неприятная сермяжная правда,и Бансабира, закусив губу, смолчала.

***

- Тану! – за дверью раздался голос Гистаспа. – Это срочно.

   - Зайди, - Бансабира отозвалась без промедлений.

   - Новости две, - начал он с порога. Если альбинос и поразился наличию в комнате Рамира, то вида не подал. – Первую прислали из Сиреневого танаара, – Гистасп протянул бумагу.

   Бансабира глянула на печать, сломала, развернув лист, быстро прочла.

   - Яды Шиады, – выругалаcь женщина. - Весть от Αдара. Иден тяжело болен. Адар просит прибежища.

   - Что? - не понял советник.

   - Энум уже прямым текстом заявил Адару, что час его тем ближе, чем ближе к власти ахтанат Энум Ниитас. Адару нужно срочное приглашение, чтобы погостить у меня, и чтобы получил его ещё Иден.

   Банcабира приложила к губам палец руки, державшей письмо брата, так что уголок пергамента касался нижней. Зеленые глаза забегали туда-сюда,танша зашагала взад-вперед, хмурясь.

   Вернулась за стол, отложила лист.

   - Бану? – Рамир изнемог первым.

   Та молча качнула головой. Быстрo оглядела стол, потянула чистый лист пергамента. Взяла перо, опустила в чернильницу, придержала принадлежность у края сосуда, давая излишкам стечь. Осторожно коснулась пергамента и, скрупулезно подбирая каждое слово, прописала текст.

   - Держи. – Высушив и сложив послание, протянула Рамиру. - Привези мне не только брата, но и его молодую жену. Она внучка Энума. Немного, но хоть что-то. Если вдруг ты опоздаешь, приведи силой.

   - Силой? - уточнил Раггар, принимая послание. Он же один!

   Бансабира тут же перевела глаза на Гистаспа:

   - Кто там у тебя в годы Бойни был особо ответственным за пленңых? Выдели ему людей, сколько потребуется.

   - Слушаюсь.

   Оңи поклонились оба,и поспешили к выходу.

   - Гистасп! – крикнула Бану вслед. – Вторая новость?

   - Я уже здесь, – в комнату вошел Юдейр. Бансабира не дрогнула ни единым мускулом. Пронзительно посмотрела на мужчину, перевела взгляд на Гистаспа. Тот понял без слов: они с Рамиром закрыли дверь с другой стороны.

   - Для тебя есть дело, - начала Бансабира прямо с порога.

   - Неужели на этот раз, тану, вы даже не спросите, как я? – оскалился блондин.

   - Если явился вовремя, значит, лучше, чем бывало порой. Мңе нужна разведка в доме Дайхатт.

   - Ну, это не проблема. У меня есть пара человек в Черном танааре.

   - Ты не понял, – Бансабира перебила суxо и непреклонно. – Мне нужна самая основательная разведка вблизи тана.

   Юдейр поджал губы, втянув при этом щеки.

   - Спрашивать, чем расплатитесь уже даже не интересно, зато весьма цинично на мой вкус. Все-таки золото?

   - Золото.

   - Эх, а раньше вы были вполне непредсказуемой...

   - И земля.

   - О, земля? – Юдейр вздернул брови: «Надо же!» – сверкало в его глазах. – Какая? Или, правильнее спросить, чья?

   - Я отдам тебе самую отдаленную и уединенную крепость у Ласкового моря в Серебряном танааре, когда все закончится. Включая земли для пахоты вокруг.

   - Когда все закончится, тану? То есть, когда я буду больше не нужен? Неужели, надеетесь, что смoжете обходится без меня? Или кто-то другой согласился выполнять за вас черную работу?

   - Юдейр, – совершенно устало и разбито попросила женщина. – Пожалуйста, прекрати это.

   Прекрати издеваться и будь уже моим давним товарищем. Пусть даже я и сомневаюсь в твоей верности, - услышал Юдейр негласную мольбу.

   - Ты полтора года прожил в моем шатре и прекрасно знаешь, сколько черной работы я сделала своими руками. Просто сейчас я должна находится на виду.

   Юдейр посмотрел как-то иначе. Взгляд его по-прежнему ярких, беспримерно выразительных глаз бирюзового цвета блеснул тоской. Мужчина подошел ближе,так что теперь они стояли друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки. Он ведет себя, как последняя мразь, потому что озлоблен на неё. Но ни он ли её предал? Ни он ли сам пообещал быть орудием в её руках без всякой иной платы, кроме права беречь её имя на устах? Она никогда и ничего ему не обещала. От этого только больнее, если подумать, но Бану не врала ему ни разу, в отличие от него самого, и уже это заслуживало уважения.

   Она была его первой любовью, которая не иссякла с годами. Притупилась . Обросла завистью к тем, кто имел на Бану право. Обросла ненавистью к ней за её несвободу. Но в глубине души Юдейра все