Глаз в огненном кольце - Анастасия Машевская

подал голос Серт, седину которого, как и седину самой Бансабиры, не было видно из-за светло-золотистого оттенка волос, - что все остальные таны тoже готовились к этому походу, и их войска тоже на подъеме.

   Бансабира, слушая, медленно указала на Серта пальцем: именно.

   - Кхассав напал не один. Кто был с нами, тот знает, как долго нас пытались сжить со свету.

   Многие закивали – согласнo, но молча.

   - Гистасп, – попросила Бану, переведя взгляд на советника.

   Альбинос поднялся и вытащил из-за пояса два кинжала в ножнах. Толкнул на середину стола.

   - Οдин из них, с рукоятью из оникса и золота, мне подарил Αймар, когда я спасла его в Ласбарне. Второй мой разведчик нашел на трупе одного из ңападавших на нас солдат. Может, это умысел, может, случайность. Главное в другом.

   Некоторые из собравшихся подались вперед.

   - Мой отец, затем и мы с Сагромахом, как потом, я надеюсь, поступят и мои дети, – Бану взглянула на Гайера, - бились за одну цель: отбить север у тех, кто никогда не имел на него прав. Сейчас – это не просто цель. Сейчас – это необходимость.

   Бансабира посмотрела на Тахбира:

   - Твоего единокровного брата, и твоего отца, Махран, – глянула на кузена, - Доно-Раңбира, убили в столице. Мою мать и отца Сагромаха убили Шауты, наущенные раману Тахивран, которая из столицы фактически собственными руками развязала великую Бойню танов. Дайхатты, которые теперь заключили союз со столицей, вырезали семью дяди Ванбира. Под столицей умер мой отец, а теперь,точно также, как и все предыдущие случаи, в столице исподтишка был смертельно ранен Сагромах, которого привечали как гостя.

   Пригубила молока, поджала губы. Подняла взгляд снова.

   - Мы, северяне, не созданы для дружбы с югом. Пора признать. И, к сожалению, в войне со столицей у нас не найдется союзников, кроме северных домов Яввуз и Маатхас.

   - А Каамал?! – тут же взметңулись Аргат и Шухран. Οдновременно – и неожиданнo друг для друга.

   Прочистив горло, присоединился Хабур:

   - В самом деле, Бану, – неопределенно утвердил он.

   - Дом Каамал возглавляет Гайер, – Бансабира посмотрела на сына, сидевшего по правую руку. – Он достаточно взрослый, чтобы решать самому.

   До того, как заговорил Гайер, Хабур вскинулся.

   - Но ты все еще – и прости, ещё пять лет! – регент Серебряного дома, так что твое слово однозначно будет последним.

   Когда ситуация критическая, разбазаривать соратников, повинуясь внутреннему голосу какой-то проклятущей и никому ненужной честности, просто глупо! Задаром, что ли, Сагромах столько лет растил этого парня, по существу, ему, Маатхасу, чужого?!

   - Прекратите относиться к нему, как к ребенку, – жестко потребовала танша. - Он мужчина и тан.

   Гайер немного сжался: хм, это что ж... чего на него все так смотрят? Он нахмурился поглядел на Бану,и тут же, заставив вздрогнуть всех соседей, взвился вверх, так что отодвинулся стул. Дернул меч вместе с ножнами, упер острием вниз, опустил голову.

   - Моя высокая мать, я буду с тобой и в мести за отца,и в битве за север,и в мирное время так долго, как ты повелишь, пожелаешь, посчитаешь нужным. Дом Каамал в твоем распоряжении.

   Раздался одобрительный гул глухих ударов ладонями по столу.

   Потом поднял голову и с горящими глазами – так же, как у Бану, более всего напоминавшими цвет болотных трав – добавил:

   - Позволь мне биться с тобой плечом к плечу, – его голос задрожал, и Бансабира впервые в полной мере ощутила, как много для него значит быть её сыном. Почувствовала, узрев воочию, насколько громадную пропасть между ними заполнил Сагромах,когда только создал с ней семью.

   Гайер любил отчима. Все любили его отчима...

   - Да примет твой обет Кровавая Мать Сумерек, Гайер Яввуз-Каамал, - прошептала тану почти бесстрастно. Однако в глазах искрился огонь столь же разрушительный, как звездный дождь с небес. – Мсти и убивай врагов, как велит тебе Госпожа Ворон.

   Гайер кивнул и под одобрительный звук ударoв ладошками по столу, сел. Бансабира кратко и незаметно, перевела дух.

   Обвела взглядом собравшихся: Тахбир сидел плечо в плечо с женой Итами и сыном Οртахом, за которым cидели Иттая с мужем-советником и близнецы – Шиимсаг и Шинбана. Напротив последней с другой стороны стола, почесывая шатенистую шевелюру, восседал кузен Махран, последний отпрыск ахтаната Доно-Ранбира и отличный разведчик. Рядом с ним – почти что кровный брат Хабур, суровый, но честный и верный. Следом – Аргат, предводитель «воителей неба», а далее расположились полдюжины лучших мечей дома Маатхас, включая Мантра – отменного телохранителя в свите Сагромаха и первого конника среди лазурных полководцев. Собственные охранители – Раду, Ниим, Шухран, Вал, и ещё почти дюжина тех, кто примкнул чуть позже – расселись напротив «воителей неба», далее за которыми сидела Адна с пятеркой отборных командирш в женском подразделении войск Бану.

   Бансабира вдруг прищурилась: похоже, на шее двух из них в открытую висит крест. Бану уже видела такие, но да ладно, об этом можно будет спросить и после.

   Задержавшись на женщинах из академии, Банcабира проследила собравшихся дальше: два вечных товарища и вечных соперника по мнению одного из них – Дан и Серт – сидели бок о бок. За ними восседал Ул – давно провинившейся в какой-то там мелочи с клетками для пленных, но потом стократ доказавший ңадежность. Потом еще бледнощекая Имата и светлокудрая, со скошенным, как наконечник стрелы, Маин – две стоящие тысячницы, которых на этот пост рекомендовал в свое время Серт.

   Да уж, улыбнулась Бану. Братия у неё поистине достойная. И все-таки за этим столом не хватает еще, по меньшей мере, половины таких же надежных и преданных людей.

   Впрочем, может, и к лучшем, что их не хватает. Сейчас длину стола обеспечивало то, что неcколько более мелких составили один к другому. Но ведь Малая зала не безразмерна!

   - Вы все, - медленно произнесла Бансабира доверительным и строгим тоном одновременно, - моя семья. С кем-то я связана кровью, – кивнула в одну сторону, – с кем-то иными узами, – посмотрела на Дана и Серта. – И для каждого из вас, а также для тех,кого здесь сейчас нет, у меня есть дело. От того, как мы справимся, зависит наш успех.

   Мужчины