Эндшпиль - Юлия Резник

— Это вам, Лидия Константиновна.

Мама смущенно поправляет волосы. И забирает протянутый букет, неловко поджимая пальцы с отсутствующим маникюром. Это так трогательно, что у меня на глазах выступают слезы. Но знаете, она все же умница! С таким достоинством принимать подарки не каждому дано.

— Это тебе, Марин… И вот еще, — он всучивает мне ранункулюсы и немного нервно похлопывает по оттопыренному карману. Вздергиваю брови. Мол, что ты придумал? Впрочем, когда он достает красную коробочку от Картье, все становится более чем очевидно, но… Мне все равно не верится. Так это быстро. Ведь… Ну, сколько мы знакомы? А сколько времени надо, чтобы понять, что перед тобой та самая? Разве много? Если по-честному, не пытаясь найти оправдание мужчине, который все никак не решится сделать тот самый шаг, а?!

Анютка взвизгивает и включает камеру на телефоне. Балда. Мама накрывает рот сразу двумя ладонями. А я стою, не в силах поверить, что это происходит по правде. Со мной. И с ним.

Резко поднимаю взгляд от кольца к его лицу. Рамиль морщится, будто у него болят зубы. Я мечусь глазами туда-сюда, не понимая, что не так. Он же сам это затеял!

— Мне обязательно надо вставать на колени? — наконец, немного проясняет ситуацию Шакиров. Я захожусь в приступе смеха. Убить его мало, да?!

— А ты что, такой гордый, что ли? — уточняю я, выпятив подбородок. И тут мама… моя предательница мама возьми да как приложи меня полотенцем!

— Да нет. Просто это… как-то тупо. Не знаю, — бормочет Рамиль и делает странный жест, видно, готовясь все же преклонить колено. Но ведь это, и правда, глупость. Ловлю его на полпути. Обнимаю за пояс и, истерически посмеиваясь, замечаю:

— Ты прав. Обойдемся без пафоса.

Рамиль не без облегчения кивает. Проводит нервно по лбу. И все же догадывается отщелкнуть крышечку, перед тем как спросить:

— Марин, ты выйдешь за меня замуж? Лидия Константиновна, я прошу руки вашей дочери…

— Ага. Ну, так ты, может, послушай, чего она ответит? — подсказывает та. А мне так весело, господи, что я хохочу, как придурочная. Это ужасно мило! Он так старается, и, как на грех, все кувырком. Но от этого я к нему испытываю еще больше трепета.

— Марин? — хмурит брови Рамиль. Как зачарованная, смотрю в его панически расфокусированные глаза. На ходящий туда-сюда кадык, взволнованно вздымающуюся грудь. Наверное, один бог знает, чего интроверту Шакирову стоит такая вот сцена. Что лишний раз доказывает — если мужчина чего-то хочет, ничто его не остановит. Ничто!

— Да.

— Что?

— Да. Я выйду за тебя замуж, Рамиль. Хоть сейчас.

Эпилог

Марина

Иногда мне кажется, что Марина, которую однажды выставили с чемоданом за дверь, никогда не существовала. Хотя тот вечер я до сих пор помню в болезненных деталях. Помню холодный ветер. Натертые новыми туфлями ноги. Тяжелые пакеты. И полное непонимание того, что мне делать дальше. Как жить. Куда идти. Если человек, вокруг которого я выстроила всю жизнь, в один момент решил, что ты ему больше не нужна.

Тогда мне казалось, что это конец света. Сейчас я с ужасом думаю, что не случись тех неприятностей, я бы могла никогда не встретить Рамиля…

Не обрести подруг, с которыми сблизилась, наткнувшись на объявление о создании Клуба разбитых сердец на базе элитного фитнеса, который я посещала сначала как клиент, и куда впоследствии устроилась на работу, чтобы не умереть с голоду.

Ива… Честно, не знаю, чем бы закончились те мои приключения, если бы не она.

Господи, как же мы с ней ругались первое время. А потом как-то незаметно стали друзьями. Хотя из фитнес-клуба она меня все-таки уволила. Не из вредности, а потому что правила есть правила. Спать с клиентом — не лучшая идея для администратора. Я вообще не в обиде, тем более что увольнение развязало мне руки и позволило заниматься тем, что мне действительно нравилось — а именно, реставрацией старой мебели.

Зуля… тоже, наконец, счастлива.

Хотя если бы кто-то сказал мне это в день нашего знакомства, я бы решила, что человек перебрал шампанского. Настолько трудно было представить нашу генеральшу влюбленной.

Мама, бабушка Ивы…

Они как раз опять о чем-то спорят. Очередное заседание клуба проходит у нас с Рамилем. Важным словом «заседание» мы называем любой повод собраться вместе, посмеяться, посплетничать, отдохнуть от семьи и, чего скрывать... обожраться чем-нибудь вкусненьким.

За столом шумно. Я отвлекаюсь лишь для того, чтобы прочитать, что там пишет мой чемпион. За два часа, что мы сидим, он настрочил мне с десяток сообщений. Неугомонный! Сказать, что иногда он поддушивает меня своим вниманием — значит, ничего не сказать. Его в моей жизни реально много. Но… Я знала, на что шла. И к тому же… Он столько себя отдает мне взамен, что я ничуть не жалуюсь. Хотя и не прочь немного сместить с себя внимание… Угадайте, на кого.

— А что это ты не пьешь? Мы, наконец, дождались? — поигрывает бровями Зуля. Вот же! Сказано — генеральша, все она замечает.

Примерно через год после свадьбы — на которую мы в целях безопасности решили вообще никого не приглашать, ограничившись лишь родными и близкими — я вдруг поняла, что, наверное, готова стать матерью.

Хотя, если честно, меня саму эта мысль слегка ошарашила. Нет, детей я всегда любила. Особенно чужих. Которых можно было потискать, умилиться, а потом вернуть родителям и спокойно лечь спать. Но тут… Тут что-то изменилось. Может, повлияло то, что и Ива, и Зуля родили. Их пример, отношение к ним мужчин… Это было так трепетно и… В общем, мне хотелось того же. Да и в целом, когда ты чувствуешь себе настолько защищенной, неизбежно захочется не просто свить с любимым гнездышко, но и кем-то его заполнить.

В общем, однажды, в один из долгих зимних вечеров между очередными его очень важными турнирами, я просто взяла и сказала как есть:

— Мне кажется, я хочу ребенка.

Рамиль в этот момент пил воду. Так что я выбрала не самый удачный момент…

Он поперхнулся, отдышался, вытер рот тыльной стороной ладони и так на меня глянул… Кажется, я никогда не забуду его лицо.

— Ребенка? — переспросил он спокойно.

— Ну… да.

Рамиль кивнул.