Эндшпиль - Юлия Резник

Потом еще раз. И замолчал. Нет, к его чести, он правда старался не выглядеть человеком, которого я своим предложением невольно подтолкнула к нервному срыву. В тот вечер он меня особенно нежно обнимал. И вообще вел себя так, будто совершенно нормально воспринял новость о том, что мы потенциально собираемся произвести на свет нового человека.

Но я-то его уже знала. Знала очень хорошо… Поэтому просто отложила этот разговор на потом, дав ему время как-то привыкнуть к этой мысли.

Зря.

Насколько зря — я поняла ровно через месяц, когда снова подняла эту тему.

Потому что оказалось: все это время Рамиль не привыкал. Он готовился. Господи. За месяц мой слетевший с катушек муж успел прочитать столько литературы о планировании беременности, словно беременность предстояла не мне, а ему. На его ноутбуке были открыты вкладки вроде «подготовка мужчины к зачатию» и «современные протоколы прегравидарной подготовки».

Прегравидарной. Я до этого даже слова такого не знала. Хотя не сказать, что подходила к вопросу планирования беременности спустя рукава.

Но он это слово выучил наизусть. И понеслось.

Оказалось, перед беременностью нам нужно сдать анализы, провериться на дефициты, пройти лечение у стоматолога, скорректировать питание, снизить уровень стресса. Ха-ха. И это учитывая, что стресс я испытывала исключительно при слове «прегравидарный».

Через два месяца подготовки у нас дома появился очиститель воздуха. Потом увлажнитель и бризер. Потом какой-то суперортопедический матрас «для правильного положения позвоночника во время беременности». Судя по стоимости, матрас должен был выносить ребеночка за меня. Иначе, с чего бы ему стоить триста тысяч?

Рамиль пересмотрел наш рацион. Режим сна. Мой кофе.

— Две чашки в день — это много.

— Для кого?

— Для женщины, планирующей беременность.

— Пока я только вынашиваю план убийства.

Он пропустил мои угрозы мимо ушей. И сдал гребаную спермограмму. Покажите мне другого мужика, который пошел бы на это доброй воле! Стойте. Не надо. Нет таких!

— Даже не спрашивай, — предупредил он с порога, вернувшись после «этой унизительной процедуры».

Я и не спрашивала. Потому что смеялась. Долго. Пока не начала икать.

Через полгода подготовки я начала подозревать, что он никогда не согласится с тем, что мы достаточно готовы. Потому что Шакиров просто не умеет делать что-то наполовину. И чем важнее для него происходящее, тем более отчаянно он пытается это все контролировать.

Поэтому однажды я просто решила, что с меня хватит, и перестала пользоваться барьерной контрацепцией. Ну и вот… Я не пью, да. Потому что неделю назад мой тест показал заветные две полоски.

— Девочки, мы дождались! Шакиров таки сделал Марише бэбика… — радостно хлопает в ладоши Зуля. Подружки вскакивают со своих мест. Бросаются меня обнимать.

А я… Конечно, я тактично умалчиваю, что еще непонятно, кто кому сделал. У меня такое чувство, что это я поимела Рамиля. Но что уж… Учитывая его особенности…

Звенят бокалы. Дамы пускаются в воспоминания. У кого и как все проходило, и чем закончилось. Опыт у моих девчонок преимущественно положительный. Если не принимать во внимание бабку Ивы Клару Романовну, которая, впрочем, рожала шестьдесят лет назад, так что думаю, ее негативный опыт не очень релевантен в наше время.

Поскольку среди моих подружек либо совсем пожилые леди, либо молодые мамочки, сильно мы не засиживаемся. Поэтому когда Рамиль возвращается со встречи с матерью и бабкой, которые — о чудо! — происходят все чаще на нейтральной территории, я даже успеваю прибраться за гостями.

Почему Рамиль теперь предпочитал встречаться с матерью и бабушкой в городе, а не дома? Все просто. Он их дрессирует. Почему-то даже после нашей свадьбы Динара Александровна так и не поняла, что не может появляться на пороге нашего дома, когда ей взбредет в голову.

Первый раз они приехали «на пару дней».

Прожили неделю.

Второй — через месяц, «просто повидаться». И как-то незаметно остались почти на месяц.

На третий раз Рамиль не выдержал. Сначала очень спокойно напомнил, что у всех взрослых людей есть телефоны. Потом объяснил, что предупреждать о визите — нормальная практика. А после четвертого внезапного появления, во время которого мы вообще-то были заняты очень важными супружескими делами, принципиально снял им номер в гостинице.

И с тех пор стоял насмерть.

Нет, в открытую они уже почти не конфликтовали. Динара Александровна слишком уважала сына, чтобы идти против него напролом, а я слишком любила Рамиля, чтобы вмешиваться в их разборки. Поэтому у нас сложился своеобразный пакт о ненападении.

С моей семьей, кстати, таких проблем вообще не существовало. И, думаю, именно это в конечном счете утвердило Рамиля в мысли, что внезапные визиты его родни — довольно сомнительная практика. Моим бы и в голову не пришло заявиться без приглашения. Мама до сих пор спрашивала: «Марин, а Рамилю точно удобно, если мы приедем?». Да и на сколько они приезжали? На пару дней. Когда Ане потребовалось обследование.

В общем, вытираю со стола, когда от резкого запаха стоящих на нем цветов меня внезапно начинает мутить. Ух ты! Так вот ты какой — токсикоз?! Опираюсь ладонями о край. Делаю медленный-медленный вдох сквозь зубы, когда слышу шаги.

— Что случилось? — моментально подскакивает ко мне муженек. Да ладно, я что, вот прям так плохо выгляжу?

— Голова закружилась. Наверное, устала просто.

— Или?..

Сердце подскакивает. Поворачиваю голову, скользя по лицу мужа подозрительным взглядом. Да нет… Он не может знать. Я оттягиваю этот момент до победного, понимая, что как только Шакиров узнает про беременность, наша счастливая семейная жизнь неизбежно превратится в спецоперацию по вынашиванию наследника. С графиками. Врачами. И с контролем всего, что можно контролировать.

— Может, дело в задержке?

Да нет! Ну… как так? А собственно, чему я удивляюсь. Он все всегда замечает!

— Может, — сиплю я. — И… как давно ты в курсе?

— Дней семь…

То есть с первого дня. Да блин.

— И молчал?!

Вот это совсем… Совсем на него не похоже!

— Ждал, когда ты сама скажешь.

Я смотрю на него во все глаза. Рамиль устало проводит ладонью по лицу и неожиданно тепло улыбается.

— Вдруг ты хотела сюрприз сделать. Я все испортил?

Трясу головой — нет! Мне такое и в голову не пришло бы. Потому что такими сюрпризами Шакирова можно и в гроб загнать. Ну, я так думала… А он ничего, вон. Держится.

Правда, садится, не доверяя ногам. Но обнимает меня за бедра. И утыкается лбом в живот. И