Развод - Фрида МакФадден

— Тедди, — говорю я тихим, настойчивым голосом. — Иди в свою комнату и смотри видео с обезьянками.

Его глаза расширяются, и он мгновенно замолкает. Мы так редко даём ему этот сигнал, что иногда я волнуюсь, не забыл ли он его. Но по выражению его лица видно — он не забыл. Он запрется в своей комнате и не выйдет, пока кто — нибудь не скажет ему, что пришло время есть печенье со сникердудл.

Теперь я могу спокойно разобраться с ситуацией с Вероникой.

Вероника всё ещё без сознания на полу. Я не знаю, что делать. Могу ли я ускользнуть отсюда и надеяться, что она, возможно, ничего не вспомнит? Но, конечно, она вспомнит. Она получила хороший удар по голове, но у неё здоровый двадцативосьмилетний мозг. Я уверена, она вспомнит всё, что произошло, и расскажет Джереми, как только придёт в сознание, что может случиться в любую минуту.

Мне нужно больше времени. Я должна понять, что делать.

Её телефон упал примерно в футе от того места, где она лежит на полу. Экран загорается, и раздаётся громкий сигнал. Она только что получила текстовое сообщение.

Я поднимаю её телефон с пола и читаю сообщение на экране. Естественно, оно от Джереми.

Только что вышел из самолёта. Был пропущенный звонок от тебя. Всё в порядке?

Я не могу ответить, не разблокировав экран. Но похоже, что телефон требует только отпечаток пальца для разблокировки, а её рука прямо здесь, в пределах досягаемости. Я беру её безвольную руку и прижимаю её большой палец к сканеру отпечатков. Телефон оживает.

Первое, что я делаю, — перенастраиваю телефон так, чтобы пароль не требовался для входа. Теперь я могу отвечать на любые тревожные сообщения от Джереми. Я быстро печатаю текст, прежде чем он успеет занервничать и позвонить:

Всё в порядке! Случайно набрала!

Хорошо. Тедди в порядке?

Что бы ещё я ни могла сказать о Джереми, он хороший отец. Несмотря ни на что, я чувствую укол, читая его сообщение. По крайней мере, мой ответ на этот вопрос будет честным.

С Тедди всё в порядке! Просто играет наверху в своей комнате.

Хорошо, отлично. Я позвоню сегодня вечером из отеля.

И затем он пишет:

Я люблю тебя.

Фу, это типичный пример того, как проходят разговоры между ними? Они говорят друг другу, как сильно любят друг друга? Боже, я пришла не слишком рано.

Мне нужно пресечь это в корне. Прямо сейчас. Прежде чем «я люблю тебя» превратится в «ты выйдешь за меня?»

Но как?

Возможно, я смогу как — то договориться с Вероникой. Она на самом деле не хочет обременять себя мужем и ребёнком. Всё, что ей нужно, — это деньги Джереми. Возможно, я смогу предложить ей соглашение, по которому она получит некую финансовую выплату в обмен на то, чтобы оставить нас в покое. Мне ненавистна сама мысль о переговорах с ней, но у меня нет выбора.

Но, с другой стороны, она не будет слушать меня. Как только она очнётся, она сразу же потянется за телефоном, чтобы позвонить Джереми. Даже если я спрячу её телефон, она может просто выбежать из дома и остановить соседа.

Нет, я должна убедиться, что у нас будет шанс нормально всё обсудить. Я должна убедиться, что она будет вынуждена слушать, пока я не добьюсь своего.

Интересно, хранит ли Джереми по — прежнему скотч в том же месте?

Глава 41

Скотч находится именно там, где мы всегда его хранили, в кладовке у кухни.

Вероника начинает понемногу шевелиться к тому времени, как я возвращаюсь к ней с рулоном серебристой ленты, а это значит, что у меня нет ни секунды, чтобы терять. К сожалению, в кладовке сыро, и лента потеряла часть своей липкости. Поэтому, когда я связываю её запястья, я обматываю ленту несколько раз, чтобы ей было нелегко освободиться. Она всё ещё в отключке, так что мне также удаётся без особых усилий закрепить её лодыжки вместе.

Я изучаю Веронику, лежащую на полу со связанными лодыжками и запястьями. Что ж, по крайней мере, она никуда не денется и не будет звонить. Но я не уверена, что она будет готова слушать то, что я скажу.

Я отрываю ещё один небольшой кусок ленты и приклеиваю его к её губам. Ладно, теперь она должна слушать.

Но я всё ещё немного беспокоюсь о том, что Тедди решит спуститься вниз или, возможно, услышит наш разговор из своей спальни. Этот дом красивый, но он не очень звукоизолирован. Я не знаю, что произойдёт, если Тедди услышит наш разговор, и, честно говоря, я не хочу знать. Если мы с Вероникой собираемся говорить, это не может быть в гостиной.

Затем мой взгляд падает на дверь в подвал.

Это было бы идеально. Он тоже не звукоизолирован, но Тедди никогда не услышит нас с двух этажей. Мы с Вероникой сможем долго разговаривать, и Тедди не услышит ни слова.

Он даже не услышит её, если она закричит.

Вероника стонет на полу, но её глаза всё ещё закрыты. Лучше сделать это, пока она ещё почти без сознания. Когда она очнётся и начнёт сопротивляться, всё это будет гораздо сложнее.

Я открываю дверь в подвал, и знакомый затхлый запах заполняет мои ноздри. Я включаю свет, который достаточно яркий только для того, чтобы Джереми мог читать этикетки на бутылках с алкоголем. Это на самом деле идеально.

И как же я собираюсь оттащить Веронику туда?

Хотя она выше меня, она очень худая. Я пробую, хватая её за лодыжки и таща по полу, и это на самом деле легче, чем я думала. Я немного беспокоюсь о том, что