Утомленная балом - Елена Лебедева

Ей нужно немедленно ехать, пока время еще не упущено.

Лиза вскочила с кровати и начала собираться в дорогу. Скоро в комнату в сопровождении доктора вошла Стаси и к своему удивлению обнаружила Лизу в дорожном платье, в прекрасном здравии, полную решимости немедленно отправиться в столицу.

— Куда ты собралась, Лиза? Тебе нельзя уезжать. Сейчас же раздевайся и в постель! Доктор тебя осмотрит.

Лиза вежливо поздоровалась с уже знакомым ей человеком, но взгляд молодой женщины не предвещал ничего хорошего. Она взяла Стаси за руку и насильно поволокла в сторону, шепча при этом:

— Я поеду к нему. Я должна ему сказать… Не удерживай меня, Стаси.

В разговор вмешался доктор:

— Вам не стоит спешить с отъездом. Время позднее. Как говорится, утро вечера мудренее. Послушайтесь совета подруги, ложитесь спать.

— Доктор, вы не знаете всего. Я не могу здесь оставаться. Пусть даже буду всю ночь трястись в карете — высплюсь в дороге.

— Доктор, не могли бы вы минутку подождать в соседней комнате? — Стаси учтиво проводила позднего гостя и тут же накинулась на Лизу, не дав ей опомниться. — Ты думаешь, можно вот так запросто уехать? Нет, голубушка! Я принесу в твою комнату кресло, поставлю у дверей и буду тебя караулить. И даже не надейся улизнуть. Ты никуда не поедешь, пока доктор не отпустит тебя. И мы поедем вместе, слышишь?

Лиза упала к подруге в объятия и зарыдала.

— Я не вынесу. Я должна что-то делать — не могу сидеть, сложа руки. Иначе потеряю все!

— Ты и так уже потеряла все, что возможно. Успокойся. Раздевайся, ложись, доктор принесет лекарства.

Лиза послушно разделась и забралась под одеяло, уткнувшись носом в спасительную мягкость подушек. Ей нестерпимо хотелось спать. Выпив принесенную врачом микстуру, она сразу же погрузилась в глубокий сон без сновидений.

После гибели Валериана Басова события развивались с быстротой летящей в цель пули. На звуки выстрела в комнату вбежали люди. Суровый квартальный надзиратель, распихивая стоявших на пути, ввалился в прихожую. Митю арестовали и повезли в участок для допроса. Пару недель держали в камере предварительного заключения в ожидании суда. Панин подозревал, что в ход следствия вмешался сам государь, оттого оно так скоро завертелось.

Через несколько дней к нему явилась Лиза. Их отвели в комнату для свиданий и на некоторое время оставили одних. Митя знал, что их уединение — всего лишь иллюзия, и что за ними зорко наблюдают внимательные стражи порядка.

Лиза села напротив, ее взгляд был полон скрытой угрозы. Митя догадывался, что она все уже знает, и поэтому не спешил сам начинать разговор, дожидаясь первого выпада с ее стороны. Наконец Лиза нарушила молчание.

— Господин Панин, я привезла вам письмо от мужа.

— Вот как?! Разве Николай Степанович еще не покинул столицы? Я надеялся, что он пустится в бега, но… Видно, ошибся.

— Нет, вы не ошиблись, именно поэтому я здесь. Я бы ни за что не приехала к вам… сюда… в это жуткое место, если бы не просьба мужа.

Митя улыбнулся.

— Так, значит, ваш визит входил в его план мести?! Я оценил юмор вашего супруга и готов смеяться. И куда же отправился муж, оставив вас, моя дорогая, в одиночестве?

— В Москву, по делам.

Митя расхохотался.

— Да полно вам, Лиза! И я, и вы — мы оба знаем, что его отъезд — обыкновенное бегство. Но я вас поздравляю! Вы теперь свободны. Ведь вы этого хотели? Вы стремились обрести свободу, избавиться от брака. Что дальше? Вы задумывались, что станется с вами в будущем? Молчите, я отвечу за вас. Да, безусловно, вы это знали. Вы мечтали блистать на балах, покорять мужские сердца. И, возможно, сделать удачную партию: очаровать министра, посла или князя. Бог мой, какое лицемерие! А может быть, Лиза, вы думали стать, извините за прямоту, фавориткой самого императора?!

— Да как вы смете такое говорить! Вы — негодяй, и я вас ненавижу! — Лиза нагнулась вперед и попыталась ударить Панина, но широкий стол не позволил ей этого.

— Ну-ну, мадам, — Митя снова смеялся, — я вижу, что любовь не покинула вашего сердца. Ваш темперамент даже меня на мгновение вогнал в краску. Держите себя в руках, дорогая. Здесь столько посторонних глаз!

— Мне все равно, — Лиза сложила на груди руки. — Как вы могли так со мной поступить?! Я лишилась всего, муж увез детей, и мне негде жить, ведь теперь вы стали хозяином нашего имущества. Я вынуждена жить у подруги, вызывая сплетни при дворе.

— Отчего же вы не поехали домой? Там все осталось по-прежнему. Слуги с нетерпением ждут возвращения хозяйки.

— От того, господин мерзавец, что не желаю иметь ничего общего с вами. Вы поступили бесчестно и, как вижу, нисколько не раскаиваетесь. Какое счастье видеть вас здесь. Правосудие, наконец, восторжествовало!

Панин ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. Душевное состояние Лизы его пугало. Сначала он забавлялся разговором, но потом насторожился. Так ли он прав, считая, что Лиза все еще испытывает к нему прежнюю любовь? Но этот гневный взгляд, это напускное презрение! Это же верные признаки сильного, сжигающего ее чувства. Нет, Лиза его любит, он в этом уверен.

— Лиза, неужели вы не пролили ни единой слезинки, узнав, что я нахожусь в заточении?

— Хотите знать, о чем я подумала в первую очередь? Я подумала о том, что теперь вы не сможете погубить ни одной несчастной, поддавшейся вашему лживому обаянию. Любовь, которую вы умело внушаете невинным девушкам, больше не поселится ни в одном трепетном сердце. Я счастлива, что вы наконец обрели свой дом, — Лиза раскинула руки, словно пытаясь охватить пространство. — Ведь именно это и есть ваш настоящий дом, он так подходит вам, господин Панин.

— Замолчите, — Панин склонил голову, пытаясь совладать с раздражением. Он никак не ожидал, что Лиза — его нежная, кроткая Лиза — способна на такое. — Вы действительно так меня ненавидите? Настолько, что готовы рассмеяться, стоя над моей могилой?

— Но ведь вы еще не умерли, ведь так? Возможно, вам стоит умереть, чтобы узнать это!

Митя больше не мог находиться в одной комнате с Лизой. Он вскочил и направился к двери, затем резко остановился и, не оборачиваясь, с сарказмом произнес:

— Я постараюсь умереть специально для вас. Я доставлю вам такое удовольствие. Но перед тем, как это случится, я хочу, чтобы вы знали. Я никогда не любил вас. У меня был план, не скрою, план коварный, это так. Часть его осуществилась, но остальному, видно, осуществиться не суждено. Я воспользовался вами, как пользуются вещью, не больше. Я всегда относился к вам, как к вещи, Лиза… А теперь уходите. Вы мне больше не нужны. Прощайте.

Лиза в свою очередь встала и твердой походкой, даже не взглянув в сторону Мити, вышла в распахнувшуюся перед ней дверь, оставив в воздухе сладковатый привкус духов. Митя глубоко вздохнул, запоминая этот запах. Возможно, это последнее воспоминание, которое у него останется о Лизе. Запах ее кожи, ее тела, ее волос. Именно так пахнет его любовь.