Вампиры Дома Маронар - Александра Плен

Искали мы его долго, целую минуту, хотя кабинет Главы далеко не лабиринт Минотавра. Джет ещё, подлец, труселя надел тёмно-бежевые, идеально под обивочную ткань стен. Слился с интерьером, как палочник среди веток… Никогда не думала, что «камуфляж» даже волосы умеет обесцвечивать.

– Фигня! – рявкнул Глава после того, как Джет оделся и описал заклинание. – Из всех синов, которые ты предложила почти за месяц, только один более-менее хорош – «метаморфоза», остальные – девчачьи забавы. Ими турнир не выиграть.

Говорил он по-прежнему строго со мной, будто сын – предмет интерьера, а не человек. Дед, кстати, отсутствовал, передав через охранников, что приболел.

– Может, потому что я девочка? – пробормотала обиженно. По мне так нормальные сины.

– Ещё и вступать в род Маронар отказываешься! – Мужик громко хлопнул ладонью по столу. Я подпрыгнула в кресле. А он страшё́н. – Так вот, слушай мой приказ. До турнира найдёшь жениха и станешь Маронар. Не найдёшь – я найду. И совсем не факт, что он тебе понравится.

– А по-другому получить фамилию Маронар никак? – робко уточнила я, затаив слабую надежду на волшебную кнопку «обойти систему».

– Никак! – объявил Глава, – в род входят только через брак.

Ну да, конечно. А ещё неплохо бы через окно, чердак, тайный ход и лазейку в законодательстве. Есть же цивилизованные альтернативы: удочерение, фиктивное что-нибудь, подделка документов.

– Ладно, – выдавила сипло, мысленно подписавшись на «не самый худший сценарий».

– И придумай уже нормальный син! Надоели пустышки.

То есть он хочет, чтобы взглядом замки сносить и горы складывать в гармошку? Так войны у них запрещены – раз. И два – Чехов давно предупреждал: если на стене висит заряженная штука, она рано или поздно бахнет. «Напалм» уже несколько раз бахал – и, увы, не только на турнире, но и для других целей применялся. Что будет, если мой син окажется круче? Я не хочу изобрести ядерную бомбу или какой-нибудь «Новичок» с сибирской язвой. Поживём без апокалипсиса, спасибо.

– Постараюсь, – мрачно кивнула я, мысленно пряча спички подальше от бензина.

Кстати, предпоследний син «метаморфоза» Главе прям зашёл на ура. Он даже почти сразу научился его активировать. Правда, у него получалось изменить лишь одну руку.

Что это был за зверь – фиг знает. Я местную фауну знаю ещё хуже, чем флору. Учила его так:

– Вытяните руку, лучше без рукавов. Зафиксируйте в памяти каждую родинку, каждую складочку. Теперь представьте, как волоски растут гуще, кожа грубеет, ногти вытягиваются и становятся когтями. В процессе произнесите «метаморфоза».

Для наглядности я устроила мини-театр реквизита: посыпала руку Главы шерстью моров, на пальцы клеила когти смолой крипси – кружок рукоделия «сделай лапку своими руками». Джета отправила на подготовку: обрить одну несчастную животину (извините, бралось из гуманитарных соображений) и выточить деревянные накладные ногти. Креативная бригада, как есть.

Обратно было ещё легче – ногти падали по одному на пол (смахнутые тонким прутиком), шерсть потихоньку сдували ветерком, пока она не слетела вся, и вуаля: перед Главой снова его рука, немного волосатая, но родная. Ну, возможно, пришлось чуть тряпочкой полирнуть… чисто для блеска.

У Эаннатума вышло с пятого раза. Я его даже зауважала (пару секунд, не более). Лишь потом узнала, что за лапа вообразилась нашему корольку. Оказывается, у него есть своя сокровищница трофеев. Мужик – большой любитель охоты и таксидермии. Вот и привозит с сафари разных зверюшек, в основном хищных. Лапа, отдельно от громадного… ну, скажем… динозавра, лежит у него на самом видном месте и является гордостью коллекции.

Я-то думала, придётся муштровать его часами, но Глава справился лучше, чем Джет. Так что ещё неизвестно, кто следующим возглавит наш дома́н. С другой стороны, ни Иркаб, ни Левант пока ничем особенным не блеснули, кроме умения появляться не вовремя и вставлять в разговор тупые комментарии. То ли папаша специально не учил своих деток, надеясь остаться Главой ещё лет сто, то ли они сами необучаемы. Но свой пост он занимает по праву, это точно.

Итог месяца: улов приличный – четыре новых сина и пятнадцать домиков. Для приданого – более чем достаточно. Это уже и усадьба, и поле кармина, и дом двухэтажный.

Дедулю мы проведали с Джетом вместе. Он лежал в постели и выглядел бодрячком – глаза блестят, язвить не разучился, – но вставать уже не спешил. То ли суставы окончательно объявили забастовку, то ли он решил оформить заслуженный отпуск «в горизонтальном положении». Девяносто пять, как-никак.

Я предложила сделать ему кресло на колёсах, вроде наших инвалидных, чтобы слуга мог катать его по дома́ну как VIP-экспонат. Нарисовала схематически конструкцию, Джет мгновенно подхватил мою идею и зачеркал в блокноте, явив через пару минут приличный прототип.

А я твёрдо удостоверилась, что нужно придумать по-настоящему лечебный син, а не эту половинчатую анестезию. Иначе совсем швах: дед – последняя рабочая совесть дома́на, единственный глас разума, ради которого Глава ещё делает вид, что у него имеются тормоза и слух. Страшно даже представить день «после». Если на троне останется один этот наш нервный Эаннатум – он такого здесь наворотит…

Ладно, план такой: после бала – за лечебное заклинание. После бала… стоп… да чтоб меня, он же уже… завтра!

Утро началось с сирены – то есть с визга Ины, которая влетела ко мне, как миссия по спасению Вселенной. Оказалось, сегодня тот самый день, который весь дома́н уже пару недель обсуждает на кухнях и в прачечных, а я… благополучно выкинула из головы.

Руки, ногти, волосы, платье, обувь, украшения… Никогда бы не подумала, что подготовка к балу – это отдельный вид магии, где главный ритуал – тратить время и нервные клетки. И ведь раньше всё было просто: на дискотеку – десять минут. Три взмаха тушью, немного блеска на губы – и готово, богиня подъезда. А теперь тут опера, оперение и хороводы заколок. Если выживу, получу медаль «За мужество в борьбе с локонами».

На бал завалилось народу – как будто все пять замков дома́на синхронно нажали кнопку «выйти из сумрака». Около полутысячи гостей, и, по идее, все – родственники? Я сперва просто ослепла от этой движухи: люстры, букеты, ленты, гобелены, гирлянды, лица, платья – всё слилось в один гигантский радужный смузи. Когда глаза перестали паниковать, стала различать отдельных персонажей в этом карнавале: тут – бледный как рассвет альбинос, там – миниатюрный джентльмен с ростом «от горшка два вершка», чуть дальше – парень с заметной особенностью заячьей губы. Генетическая лотерея, что сказать.

Впрочем, большинство выглядели