Эксклюзивные права на тело - Саша Кей

А он не пришел.

Значит, все. Кончился его интерес. Новая цель, видимо, появилась. С проблемными пуговками. Не захотелось меня добиваться.

Утром я осознаю, что билеты вчера купила, а сумку не собрала. И на психе быстро кидаю в багаж, что попало. Еще и телефон подкладывает свинью. За ночь у него раздувает батарею. Не смотря на мои дилетантские усилия по его реанимации, приключения с похищением не проходят для него даром. Но прямо сейчас у меня уже нет времени бежать и покупать новый, а тот, что прислал Яр, я не беру из принципа.

Ладно. Вдруг в аэропорту что-то продается. А то теперь заряд кончается за час.

То, как быстро приезжает такси, и то, что в дороге мы не попадаем в пробки, убеждает меня, что я делаю все верно.

Я даже умудряюсь попасть в аэропорт за пять минут до начала регистрации.

Что я тут буду делать два часа, непонятно, но это все равно лучше, чем сидеть дома и гадать, чем занят Корельский.

Зато есть время зарядить телефон, который опять показывает красный индикатор и зловещую цифру 7 %.

Падаю в ближайшей кафешке и втыкаюсь в розетку. Массирую виски, потому что головная боль набирает обороты. Чувствую себя, как наркоман в ломке. Ночь без Ярослава, и вот они последствия.

На секунду прикрываю веки, а когда поднимаю ресницы, то не верю своим глазам.

Между столиков протискивается та самая девица, которая вчера обедала с Корельским. Опять в офисном, но сегодня ее пуговицы в порядке. Наверное, потому что рядом нет Яра.

Я даже верчу головой, затаив дыхание.

Вдруг Ярослав приехал меня остановить?

Но нет. Похоже, что девушка одна. Разговаривая по телефону и не замечая меня, она садится спиной ко мне за соседний столик. И я прожигаю глазами ее белую рубашку.

Голос уже вовсе не такой слащавый, как вчера.

— Да нет. Я Корельскому сказала, что она звонила в офис и оставила ему сообщение… Ну да. Да нет, к бабе своей он ходит без охраны и из квартиры их выставляет, когда она у него. Будет ее ждать. Гарантирую.

Я напрягаюсь.

Какую бабу она имеет в виду?

— Деньги я перевела. И попросила все обставить, как вышедшее из-под контроля ограбление. Никакого огнестрела. Нож — лучший вариант…

Глава 54

Мешая прислушиваться к разговору, врубается громкоговоритель и объявляет посадку на какой-то чертов рейс. Девица, зажав телефон между плечом и ухом, подхватывает свою небольшую сумку и топает на выход, оставляя на столе стаканчик с недопитым кофе.

А я не могу за ней рвануть так быстро. Столики возле меня стоят слишком тесно, и когда я выбираюсь, больно ударившись бедром, ее и след уже простыл.

Черт. Черт. Черт.

И вещи я еще не сдала в багаж.

Плевать на барахло…

Телефон! Он должен был хоть немного зарядиться.

Я бросаю к своему полудохлому мобильнику, но этот чертов аппарат чертовски не вовремя не желает ишачить.

Меню вызовов открывается всего лишь на несколько секунд. Затем вылезает, что заряда не хватает, и стоит смахнуть это уведомление, как вылезает другое: «Памяти недостаточно».

И все схлопывается.

Твою мать!

Что мне стоило взять телефон, который купил Яр?

Но нет! Я же гордая! Независимая!

Потеряв несколько минут на бесплодные попытки набрать Корельского, я подлетаю к кассиру и умоляю его дать мне позвонить. Очень неохотно мне идут на встречу. Я выуживаю визитку Ярослава и вызываю его, но…

Похоже, Корельский не берет трубки с незнакомых номеров.

Или не слышит.

Телефон приходится вернуть, а я пытаюсь перезагрузить свой.

Хоть в «112» позвоню.

Но после перезагрузки мобильник не включается вовсе. Хочется швырнуть его об стену.

Откуда и куда мне позвонить, чтобы предупредить Яра?

Аэропорт не московский, конечно, но слишком большой. А я не знаю, сколько у меня времени, и удастся ли дозвониться?

Я со всем барахлом выбегаю на улицу.

Хреновы технологии. Сейчас без мобильника и такси не заказать.

Перехватываю отъезжающую машину, только что высадившую пассажира.

— Умоляю, вопрос жизни и смерти! — уговариваю я водилу.

— Да садись, все не порожняком возвращаться… — сжаливается он.

Я забираюсь в салон, и у меня четкое ощущение, что я все делаю неправильно. Не по уму.

Дергаюсь как на иголках.

Блин. Надо же было поискать охранника или полицию? Должна же быть в аэропорту полиция? Или нет?

Но я бы все равно не выдержала и поехала.

После слова «нож» меня почти колотит. Я слишком живо вспоминаю окровавленного мальчишку, лежащего у меня на коленях тем апрельским вечером. Не могу соображать здраво. Дозвониться с телефона водителя у меня тоже не выходит. Гудки, и трубку не берут.

Раз за разом перезагружаю мобильник, но включается он только тогда, когда мы въезжаем во двор моего дома.

Она сказала, пойдет к бабе? Или у себя ждать будет?

Мысли путаются.

Баба — это я?

Очень надеюсь, что так.

Я взлетаю по лестнице на свой этаж.

Трясущимися руками открываю дверь.

— Яр! — кричу.

И лишь потом понимаю, что внутри может быть не только он.

— Яр… — уже шепотом.

Оставив дверь нараспашку, я крадусь на цыпочках, но уже понимаю, что в квартире никого нет.

Надо вызвать полицию.

Я собираюсь набрать «112», но взгляд падает на горку ненужных вещей и мусора, которую я вытряхнула из сумки перед отъездом. Визитка Измайлова.

Это лучше полиции.

Я оживляю экран. Опять мигает чертов индикатор батареи.

Втыкаюсь в розетку. Со второй попытки удается набрать Корельского.

Гудки.

Я на грани истерики.

Вбиваю номер с визитки и бегу на выход. Дверь за собой даже на замок не закрываю. Плевать.

Какой там этаж был у Ярослава?

— Алло, — сиплый голос в трубке на секунду отрезвляет.

— Это Эмма… Я… Мне… — я задыхаюсь на бегу. — Нужна помощь…

— Что случилось? Ты где? — отец собран. Не то что я.

— Не со мной. Яра хотят убить…

— Да я бы тоже не отказался.

— ПАПА! ЧТО ЗА ШУТКИ? — несусь к дому напротив.

— Давай по порядку.

Как могу внятно выкладываю все за минуту.

— То есть ты вот так подслушала в аэропорту про заказное убийство? Вот человек не парился и трындел об этом прилюдно в кафе? — голос его звучит недоверчиво.

— Сделай что-нибудь, — я пролетаю мимо консьержа и истерично жму на кнопку вызова лифта. — Позвони ему, или лучше пришли кого-то адрес…

— Ну если ты просишь… А сама ты где?

— Захожу в лифт.

— Блядь, Эмма! И ты туда поперлась, а ну живо…

Но кабина, повинуясь нажатием