Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

– Сейчас объясню. Он лишился не только жены, но огромных денег. На том захваченном корабле его супруга везла сундук с золотом. Они планировали купить док в Горхусе вместе с двумя заложенными для постройки кораблями. Но это не важно… – понимая, что ростовщик спешит, аютанец решил опустить подробности. – О том, что жена Фахумзира с незначительной охраной будет сопровождать золото, знал лишь Кюрай и узкий круг его друзей. Но, поскольку покойный Залхрат имел дурные связи с бандой Хореза Михрая, а те в свою очередь с пиратами, то Фахумзир законно предположил, что пираты напали на его корабль из-за длинного языка Кюрая или по его прямой наводке. Потом этой версии обнаружились подтверждения. Кюрай стал заклятым врагом Фахумзира. Однако, Кюрай имел намного больший вес в Круге и был Фахумзиру не по зубам. Когда же Кюрая убила твоя Аленсия, то симпатия господина Фахумзира Карфиндуна была всецело на ее стороне. Это не все. Почему он запросил с тебя именно двести тысяч? Скажу прямо: алчный мерзавец, вдобавок большая нужда. После потери того золота ему позарез нужны деньги, чтобы заплатить за корабли и наемников для вызволения супруги, хотя теперь найти ее стало труднее. Он через грамотных людей оценил твое состояние и запросил именно ту сумму, которую с тебя можно было вытряхнуть. Я знаю, ты спешишь, – видя нетерпение Лурация, Гарнфуз положил свою ладонь на его руку. – Теперь кратко о хорошем. Еще ничего не кончено. Не думай, будто двести тысяч без пользы перетекли в чужой кошелек. В планах Фахумзира отработать эти деньги. Сейчас он отбывает в Абушин дней на шест-семь, а потом собирается на Хорувиз и там решить вопрос с главой поселения и управляющим шахтами, чтобы забрать твою Аленсию. Он повернет дело так, будто она по каким-то причинам умерла. Например, обвал в шахте – они там случаются часто. Разумеется, на Хорувизе придется прилично заплатить, но это уже проблема Фахумзира, а не твоя.

– Нет, я не думаю, что двести тысяч потрачены зря, – ответил ростовщик, осмысляя сказанное другом. – Главное, она не отдана на растерзание львам, а это стоит любых денег. Но Хорувиз по слухам очень дрянное место. Там в шахтах редко кто живет больше двух-трех лет. И это место точно не для женщин, тем более таких, как госпожа стануэсса Диорич, – Лураций почувствовал, что у него на глаза наворачиваются слезы и ему стало трудно говорить. Да, он знал много историй об этом острове. В древности там располагались нубейские рудники. А потом кто-то из аютанцев обнаружил новые рудоносные слои и начали углублять древние шахты, используя для опасных работ заключенных. Говорят, будто в шахтах полно нубейских духов, есть проклятые места и из глубин так и струиться темная магия. Но скорее всего дело в ядовитых испарениях, поднимающихся из недр земли.

– Ты, успокойся, успокойся. Сейчас налью тебе глоток вина с водой, – он встал и дойдя до двери к кухне дал распоряжения рабыне. – Дальше… – аютанец повернулся к другу. – Те шесть тысяч пятьсот салемов я передал капитану «Фении» через надежного человека. Он знает от кого деньги и их отработает. Как договорились полторы тысячи ему, чтобы на корабле Аленсию не трогали и давали достаточно пить и есть. Пять тысяч главе поселения, чтобы ее пристроили в какое-то приличное место.

– Вот это я и спешил услышать, – Лураций вздохнул с некоторым облегчением и обернулся на шаги рабыни, принесшей хрустальный графин и пиалы. – Извини, я сейчас пить не буду. Побегу в порт. Очень надеюсь увидеться с ней до отплытия.

– Ты где хоть поселился? – спросил Гарнфуз, провожая гостя к выходу.

– В районе ремесленников. Потом расскажу подробнее. Снимаю две комнаты и большой подвал. В общем, неплохо по моим деньгам, – господин Гюи открыл дверь и сказал напоследок. – К вечеру или утром снова к тебе забегу. Есть еще куча вопросов.

Направляясь быстрым шагом к порту, Лураций все вертел в голове мысль: действительно ли поможет ему Фахумзир? Ведь у того своя огромная проблема. Ему нужно как-то вызволять жену. О том, что жену Фахумзира Карфиндуна ярсомцы продали в рабство и за нее какое-то время шел торг, закончившийся ничем, ростовщик, разумеется, не знал. Но сама мысль, будто уважаемый член Круга Высокой Общины отложит поиск своей супруги, ради того, чтобы заняться вызволением арленсийки с оловянных шахт казалась странной. Как бы не симпатичен был Карфиндуну поступок Аленсии, убившей его врага, все равно спасение собственной жены несравнимо важнее. Или может к этой странности Фахумзира подталкивали какие-то обстоятельства, о которых Лураций не знал?

Погруженный в тревожные мысли, господин Гюи миновал Бурж-рынок и пошел кривыми улочками квартала ремесленников. Здесь было поменьше народа, но также грязно, как и возле рынка. От литейной тянуло едким дымом, он стлался по земле серо-желтыми языками. Возле скорняжников ревели верблюды, не желавшие подчиняться молодому погонщику. К этому реву присоединился собачий лай и звон наковален из кузницы. Да, район скверный, и именно здесь в следующем проулке за углом Лураций снял жилище, искренне надеясь, что оно станет его пристанищем на самый короткий срок. Две небольших комнаты, в которые едва вместились вещи, перевезенные с проданного дома, и грязный подвал – выбор, увы, скромный. Зато у него осталось пять тысяч салемов, которые ему в ближайшее время очень понадобятся. По записям в ростовщической книге имелось шесть должников с общим долгом в три тысячи четыреста пятьдесят салемов. Чтобы получить с них деньги, придется побегать. Вот такой актив. Свои расходы на ближайшие дни он расписал с точностью почти до монеты. Но если будет совсем туго, то остались кое-какие вещи, дорогие ему как память, но в случае нужды можно продать их – это еще тысячу-полторы салемов. И на этом все – дальше он проросту нищий, без возможности оплатить жилье и даже купить кусок хлеба. Однако… насчет добычи денег, у него были кое-какие не слишком простые идеи.

За кварталом мастеровых Лураций спешно пересек Грязи по деревянным мостикам и оказался в порту. Сегодня у причалов стояло не так много кораблей, хотя на рейде на легкой волне виднелось более десятка. Ростовщик принялся искать взглядом багалу, ту, что перевозила мелкие грузы и заключенных к острову Хорувиз. Он прошел дальше, огибая телеги с зерном, вонючих мулов, и