Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

увидел «Фению». Она стояла рядом с большой трехмачтовой карракой, наверное, арленсийской – эти парусники строили лишь на доках Арсиса. И от такого соседства с «Фенией» господину Гюи стало особо грустно. Ведь ясно, что Эриса увидит это красивое, большое судно из родной страны, и от этого ее сердце пронзит острая боль. Боль из-за собственного отчаянного положения.

В том, что рядом с карракой стоит именно «Фения», ростовщик не сомневался, даже не видя белой надписи на борту. Иначе с чего бы подступы к сходням судна стерегли стражники с щитами и копьями? Вокруг них уже собралась толпа в десятка три-четыре человек: наверное, родственники, друзья заключенных и просто зеваки, которых по любому заметному поводу в Эстерате имелось с избытком. И раньше, чем Лураций успел дойти до пристани, появилась колонна заключенных. Удивительно быстро добрались они в порт, если шли в обход Бурж-рынка. Получается, еще бы немного и господин Гюи опоздал бы.

Он ускорил шаг, ища взглядом самое выгодное место, чтобы увидеть Эрису за окружившей проход толпой. Приметил несколько ящиков, перевёрнутых бочек и поспешил туда. Взобрался, оказавшись теперь выше голов самых рослых воинов с копьями, и принялся во все глаза смотреть на приближавшихся людей, жалобно громыхавших кандалами, одетых в грязное тряпье. Арленсийку он распознал почти сразу по броской, еще свежей тунике, которую он купил для нее в лавке «Милые одежды Каи». Когда колона достаточно приблизилась и раздались недовольные возгласы стражников, старавшихся расчистить проход, господин Гюи вытянулся и громко прокричал:

– Аленсия!

Эриса вздрогнула, и повернула голову вовсе не туда, где стоял Лураций. Наверное, гул множество голосов, выкрики со всех сторон сбили ее с толка. Она шла еще с десяток шагов, озираясь, пока Гюи не выкрикнул ее имя еще раз и не помахал рукой. Только теперь она заметила возлюбленного, и даже издали было видно, как расцвело ее лицо. Стануэсса тоже потянулась на носочках, словно готовая воспарить к нему и прокричала:

– Лураций! Я люблю тебя!

Какой-то крепкотелый ярсомец в желтых лохмотьях, шедший рядом с ней, поднял над головой скованные цепью руки и потряс ими, глядя на ростовщика, что-то крикнул.

– Я сделаю все, чтобы тебя вытащить! Терпи, дорогая! – прокричал господин Гюи, чувствуя, что глаза заволакивает влажная пелена слез.

– Я все вынесу! Буду ждать! – крикнула стануэсса в то время, как ее начали подталкивать на сходни. Под напором идущих сзади она поднялась на палубу и там еще раз постаралась задержаться, чтобы встретиться взглядом с возлюбленным. Она успела без слов протянуть к нему руки, а потом посмотрела куда-то в другую сторону, туда, где с причалом соединялась арленсийская каррака, будто там тоже было что-то для нее важное. Но задержаться Эрисе не дали: ограждавшие проход стражи толчком направили ее к спуску в трюм.

Теперь Лурацию было некуда спешить. Хотя он собирался сходить вечером Гарнфузу, этот визит вполне можно перенести на завтра. Ростовщик решил стоять на пристани, пока «Фения» не отчалит и вовсе не скроется за мысом, унося его любовь и душу. А потом господин Гюи собирался пойти в «Сытый Капитан», взять бутылку брума с закуской и напиться. За свою жизнь, полную разных тревог и серьезных невзгод он, пожалуй, ни разу не поступал так. По крайней мере у него не имелось привычки лечить несчастье большой выпивкой, но сейчас Лураций хотел податься этой слабости. Он знал, что Эрису сгубила именно невовремя распитая бутылка этого скверного огненного зелья, которое придумали ярсомцы. И прекрасно понимал, что с его стороны очень глупо поступать так. Но сегодня он хотел, жаждал сделать глупость. Может даже снять комнату в таверне под номером двадцать семь, где злая судьба постигла его возлюбленную.

Толпа у сходен понемногу начала расходиться. Ушли стражники, оцеплявшие проход, и трое законников в черной с красными полосами форме. И вдруг взгляд ростовщика наткнулся на знакомую фигуру… Дженсер! Да, он самый, шетов выродок! И Сульга была с ним!

Кровь прилила к лицу господина Гюи. Конечно, этот подлец-Дженсер был осведомлен через Рамбаса, что его жену сегодня отправят на рудники острова Хорувиз, откуда никто не возвращается и где заключенных ждет смерть. Неужели у него хватило наглости прийти сюда, чтобы насладиться тем, как он обрекает на страдания эту прекрасную женщину – госпожу Диорич?! Первым желанием Лурация было подойти к нему, со всей силы ударить по лицу и сказать: «Я вас вызываю на дуэль. Негодяй, бой до смерти!». Такая традиция была в далекой стране, откуда родом Лураций, и о существовании которой здесь никто не подозревал. Только в Аютане не знали о дуэлях, и даже если бы они здесь были возможны, то этот подонок и трус, Дженсер, скорее бы прыгнул от страха в море, чем принял его вызов. Увы, так. Глядя, как потомок Терсета под руку со сводной сестрой идут в сторону арленсийского судна, в Лурации все сильнее закипала кровь. У него возник еще более отчаянный порыв: подойти к загону, где резали и свежевали привезенный скот и купить за любые деньги у рабочих нож. Затем подбежать к Дженсеру и как барану перерезать горло на глазах Сульги. Да, это было бы глупо, и такая глупость погубила бы прежде всего Эрису. Ведь после того, как Лурация схватят за убийство, ее было бы уже некому спасать.

Поэтому Лураций взял себя в руки и неторопливо, стараясь успокоиться, пошел вслед за молодой четой негодяев. Нагнав их возле кормы арленсийской карраки, ростовщик сказал:

– О, господин Дженсер! Какая трогательная встреча! Вы сейчас прямо на этот корабль и в Арленсию? Думаете оформить на себя наследство вашей исчезнувшей жены?

– Господин Гюи!.. – потомок Терсета замер, побледнев точно лицо его вымазали известью. Он хотел что-то сказать, но лишь беззвучно открывал и закрывал рот.

– Это не ваше дело! Не смейте досажать моему мужу! – взвизгнула Сульга Иссима, сжимая костлявые кулачки и пронзая взглядом ростовщика.

– Как же все удачно складывается: и жену успели на смерть проводить, и рядом хороший попутный корабль, который доставит прямо к большим деньгам. Кстати, Рамбас вам помог оформить все документы о смерти Эрисы? – Лураций подошел еще на шаг, желая заглянуть стануэссу в глаза.

– Вы все неправильно понимаете. Мы здесь просто проходили мимо, – голос Дженсера дрогнул, сам он попятился к ящикам, что стояли для погрузки.

– Это вы неправильно понимаете. Только что у меня было желание убить вас, но смерть, Дженсер, – слишком ничтожное наказание