Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

которыми блестели вкрапления зеленоватых хризолитов. Сверху этой «пиалы» вертелось колесо с тремя стрелками и какими-то метками, а в его центре сиял довольно крупный полупрозрачный камень, будто наполненный синевато-фиолетовым туманом. Аютанец постучал подушечкой пальца по необычному камню.

– Это… В общем этот кристалл и есть основа всего прибора, он собирает ментальную энергию, – пояснил ростовщик. – Кстати, мне его принесла Аленсия, или, между нами, госпожа стануэсса Диорич. Она думала, что камень в оправе – просто нубейский медальон. Что касается, будет ли он работать, то… – Лураций взял прибор и положил его на край карты. – Сейчас посмотрим. Если не будет, то я потратил зря очень большие деньги, которых у меня почти не осталось. Может, хочешь сначала по чашке красного чая?

– Вижу ты волнуешься и не спешишь испытать эту штуку, – усмехнулся Гарнфуз, и полез в сумочку, пристегнутую к кушаку – там у него хранилась дорожная курительная трубка. – Давай я пока найду удовольствие в моа, а ты разбирайся со своим компасом.

– Сейчас я буду говорить слова на нубейском, ты ничего не спрашивай и не прерывай, – Лураций поставил подсвечник с тремя зажженными свечами рядом с метальным компасом, развернул рядом свиток и, сжав пальцами выступы на основании прибора начал читать вслух на нубейском. Замолчал и стоял пару минут, закрыв глаза и сосредоточившись на образе своей возлюбленной.

Услышав тихий возглас Гарнфуза, Лураций открыл глаза: основной кристалл, тот, что Эриса называла медальоном, мерцал ярким сиренево-синим светом. Колесо начало вращаться то вправо, то влево. Быстрее, быстрее. И замерло. Одна из трех стрелок, которая длиннее других указывала в сторону Горхусского пролива, но не на сам Хорувиз, а северо-восточнее.

– Что это значит? Вещь работает? – аютанец решился раскурить трубку, и несколько раз щелкнул огнивом. С первой попытки не получилось – от волнения у него дрожали руки.

– Несомненно да! Я сосредоточился на Эрисе Диорич, и прибор указывает, где она находится, – объяснил Лураций, хотя аютанец все это должен был понимать сам: он читал свитки, описывающие работу компаса.

Господин Гюи осторожно передвинул нубейский инструмент к другому краю стола, однако длинная стрелка тоже повернулась, по-прежнему указывая в сторону Горхусского пролива, но мимо острова, куда отправляли заключенных. – Карта на столе, да и сам стол ориентированы по сторонам света, – в подтверждение господин Гюи указал на обычный корабельный компас, лежавший в дальнем углу карты. – Но это не столь важно, даже если не выставлять по обычному компасу, нубейское устройство будет показывать на искомую точку, независимо от ориентации карты. Тебе странно? – Лураций завидел удивление в глазах аютанца, который даже сдвинул седые кустистые брови. И пояснил: – Каким-то образом очень хитрая нубейская штука подстраивается под ментальный образ карты, который мы держим в уме. Реальная карта на столе, лишь способствует визуализации. Не знаю, насколько нубейский прибор точен, но ясно, что корабль, на котором Аленсия, еще не добрался до Хорувиза.

– В общем, я не слишком понял. Главное, что понимаешь ты и уверен, что во всем разобрался. Только странно, что их корабль еще в пути. Должны были вчера приплыть, – заметил Гарнфуз, шумно выдыхая ароматный дым и не сводя глаз с кристалла, мерцавшего необычным, чарующим светом. – Если штука в самом деле работает, то представляешь, насколько полезная вещь?! Она же мысли искомого человека воспринимает? Ты слышишь, что думает твоя стануэсса?

– Нет. Мысли нет, – Лураций мотнул головой, глядя, как кристалл в центре нубейского устройства постепенно тускнеет. – В том свитке, что у тебя неверное толкование. Можно чувствовать лишь общее состояние человека. Вот я когда настраивался, ясно осознавал, что Эриса жива, здорова, но очень устала. Семидневное плавание безвылазно в трюме измотает любого. Очень жаль, ей, наверное, придется еще долго терпеть. И ты прав, вещь невероятно полезная, особенно если беспокоишься о человеке, которого нет рядом.

– У тебя есть большая карта Эстерата? – аютанец прикрыл один глаз, который заслезился от дыма.

– Есть, конечно, – ростовщик вытащил из шкафа длинный сверток. – Хочешь кого-то или что-то найти в городе?

– Хочу проверить… ну например, где сейчас Кай-Нуа, – он назвал имя своей эльнубейской рабыни. – Не сожгла ли она мясные лепешки, – он рассмеялся и закашлялся, подошел ближе, едва не споткнувшись о табуретку. – Я смогу сам этим пользоваться?

– Разумеется. Ты читаешь на нубейском не хуже меня. Вот текст, – Лураций подвинул ему свиток. – Прочти сначала несколько раз, чтобы потом вышло без запинки. Я пока установлю карту города. Заодно проверим точность прибора.

– Я готов, – через несколько минут сообщил Гарнфуз, изучив фрагмент нубейского текста. – Что теперь делать?

– Большой и указательный палец кладешь в эти выемки, сжимаешь, – ростовщик направил его руку. – Зачитываешь текст и очень ясно воображаешь Кай-Нуа. Мысленно спрашивай, где она? Не сожгла ли лепешки?

Они оба рассмеялись. После чего аютанец зачитал строки с древнего свитка, закрыл глаза и сосредоточился. Господин Гюи ждал, покуривая трубку и глядя, как в кристалле нубейского компаса зачинается слабое пульсирующее свечение. Вот кристалл засветился в полную силу, колесо со стрелкой быстро закрутилось и замерло, указывая в сторону Арены. Именно туда, где находился дом Гарнфуза.

– Поразительно! – воскликнул аютанец, распахнув глаза. – Какая славная вещь! Мудры были древние нубейцы! Точно знаю, что Кай-Нуа не сбежала. И почему-то я уверен, что она даже не собиралась жарить лепешки!

– И не сбежит. Даже если ты дашь ей свободу, не уйдет, – улыбаясь с трубкой во рту, сказал ростовщик. – Знаю, что ей с тобой очень хорошо, – его взгляд случайно наткнулся на порт Эстерата на карте. – Ну-ка дай, проверю кое-что.

Теперь ментальный компас сжимали пальцы господина Гюи. Зачитав необходимые нубейские слова, он с минуту стоял с закрытыми глазами. Кристалл рядом с его рукой светился все ярче, немного изменив цвет от фиолетового к розовому. Лураций глаза раскрыл в тот момент, когда колесо завертелось, издавая слабое жужжание. Почти сразу длинная стрелка указала несколько южнее Хархума.

– А там у нас что? – полюбопытствовал Гарнфуз, придвигая табуретку.

– Там у нас Дженсер, тот, что родственник Рамбаса, спешно плывет со своей новой женой в Арленсию. Все-таки они решились, – ростовщик недовольно покачал головой. – Несмотря на мои предупреждения решились сделать подлог со смертью Эрисы и завладеть ее состоянием. Ясно чувствую страх Дженсера. Страх, растерянность,