Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

– Бог наказывает подлецов, но почему-то не всегда во время их земной жизни. Нам неведомы многие замыслы Его, – Гарнфуз, сев удобнее на табуретке, осторожно вязал в руки нубейское устройство. – Кстати, могу тебе сказать без ментального компаса: Фахумзир Карфиндун вернулся с Абушина еще вчера, но в ближайшее двоелуние вызволять госпожу Аленсию он не отправится. Увы, увы. Знаю, тебя это расстроит, – аютанец видел, как помрачнело лицо друга. – Теперь у него в планах срочный визит на Горхус и покупка доков. Видимо, твои двести тысяч и прибыль с винодельни под Абушином пополнили его кошелек так, что теперь хватает на доки.

– Нехороший он человек, – заключил Лураций. После отплытия Эрисы он с каждым днем все больше склонялся к мысли, что ему вряд ли стоит на кого-то особо рассчитывать. И нужно думать самому над планом, как скорее вызволить стануэссу.

– Он жадный человек. Алчный, как я уже говорил. Однако прежде он не нарушал обязательств. Формально не нарушает и сейчас. Он как бы сдвигает сроки, дает понять, что его дела для него первоочередные. При положении госпожи Аленсии это очень скверно с его стороны, – Гарнфуз осторожно положил компас на место.

– Мне еще в тот день, когда отправляли Аленсию на остров, показалось странным намерение Карфиндуна взяться за спасение арленсийки раньше, чем он займется освобождением супруги. Здесь что-то не так, – поделился своими соображениями Лураций. Затем установил ментальный компас в удобную позицию, быстро зачитал пусковые слова и закрыл глаза. Морщины легли на его не по возрасту гладкое лицо. И в этот раз кристалл вспыхнул, запульсировал розовым светом с красноватым отблеском. Стрелка, сделав несколько оборотов, указала к западному окончанию Горхусского пролива.

– Не терпится? Снова проверяешь, где она, – усмехнулся аютанец.

– На корабле что-то происходит! Чувствую ее волнение! Огромное волнение! – выпалил Лураций, сжав пальцами край стола.

* * *

Плаванье затянулось из-за слишком слабых ветров. Ведь Эриса, узнав, что Корманду могут доверить управление судном в случае непогоды, то ли в шутку, то ли всерьез взывала к богам, чтобы их накрыло штормом. Хотя сама не понимала, насколько это опасно для небольшой багалы вблизи скалистых остров. Но все случилось ровно наоборот: штормом даже не пахло, слабый ветер едва надувал паруса, и «Фения» медленно ползла к цели – острову Хорувиз. Лишь за северным мысом Горхуса ветер подул живее. Такое плаванье уже на третий день измучило в трюме всех. Одно дело вольно ходить по палубе, наслаждаясь приятной погодой, наблюдая за полетом белых альбатросов и вдыхая запахи моря. Другое задыхаться от вонючих испарений в трюме, закованным в каналы, почти без движений. К утру четвертого дня заключенные начали недовольно роптать и требовать хотя бы редких выводов на палубу. На что старший страж сказал:

– Вас срать и ссать водят два раза в день! Чего еще надо?!

Однако, чтобы не раздувать недовольство, распорядился устроить прогулки по трое раз в день после полудня.

На седьмой день уже многие заговорили, что оловянный остров близко. И может быть в самом деле они бы прибыли к причалу на Хорувизе к утру, если бы не случилось то, что стоило жизни многим из команды «Фении». В трюме первым почувствовал неладное Корманду: судно резко изменило курс, и, наверное, стало по ветру, уводящему от островов на северо-запад. На палубе закричали, послышался топот ног, снова началась суета. А затем судно потряс сильный удар и треснули доски палубы, полетели щепки и пыль.

– Ого, нас атакуют! Хороший выстрел катапульты! – всполошился Корманду, в его темных глазах появился радостный блеск.

Эриса не знала нужно ли этому радоваться вместе с ярсомцем, однако ее охватило огромное волнение. Если на корабль напали пираты, то зачем им жалкая багала с заключенными и небольшим грузом провизии? Разве, что захватить людей и продать в рабство где-нибудь на Курбу. Да, за неимением более привлекательных целей, могли пойти и на такое. Если их захватят и продадут в рабство, наверное, это лучше, чем умирать заживо в глубоких шахтах. Но сможет ли ее тогда найти и вызволить Лураций? А вдруг эти пираты – знакомые Корманду?! Тогда все в совершенно менялось и у нее с ярсомцем был шанс получить долгожданную свободу. Горячие мысли наполняли голову арленсийки, а сердце дрожало, выпрыгивало от волнения.

Второй удар тяжелого снаряда, наверное, повредил мачту. Раздался удар, треск, потом падение чего-то тяжелого. В трюме оживленно заговорили: кто-то с тревогой, кто-то с надеждой или даже с радостью.

– Мачту или рею сломали? – спросила Эриса пирата, решив блеснуть знаниями, когда-то почерпнутыми у капитана Шетерса.

– На багале нет рей, детка, – усмехнулся пират, впервые называя ее так. – Скорее снесли рю-рей и уронили парус.

Крики, долетавшие с палубы, становились все злее, но больше не слышалось топота ног. Наверное, команда «Фении» заняла позиции и готовилась к абордажу: даже в трюме понимали, что после двух ударов катапульты и поврежденной оснастке, багала проигрывает в скорости. Кто-то крикнул по имени надсмотрщика, дежурившего в трюме. Тот с опаской выглянул из люка, и, видно, что неохотно, стал подниматься наверх. Заключенные еще больше оживились, предвкушая скорую развязку недоброго путешествия. Некоторые начали нетерпеливо вставать с мест, озираться, гремя кандалами.

– Это же пираты? Не боишься, что нас убьют или продадут в рабство? – ерзая на лавке, спросила госпожа Диорич капитана Корманду.

Он вскочил и расхохотался, потом в охапку схватил арленсийку – ему даже не помешали цепи, не дававшие широко развести руки.

– Пираты знают старину Корму! – ответил он с жаром в голосе. – Не все, конечно! Но мы говорим на одном языке! На языке настоящей свободы!

– Тогда скажешь им, что я тоже пиратка. Мое прозвище Эрфина Морей! – стануэссе стало одновременно беспокойно и весело. Щеки ее порозовели, и в глазах стало больше блеска. Она даже перестала чувствовать боль, от оков, растерших запястья и щиколотку правой ноги. Вспомнив о недругах Корманду, и себя самой, сидевших ближе к носу, Эриса оглянулась на них: теперь в трюме не было стража, смотревшего за порядком, и те могли броситься, чтобы свести счеты.

– Наши берут судно! Сидите тихо как мышки, иначе не пощадим! – резко