Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

– Как я хочу тебя трахнуть! – прошептал он с легкой хрипотцой ей на ухо.

– Скажи как? – Эриса задержала его руку, скользнувшую ей между ног.

– Хочешь покурить трубку? – пират дотянулся до ее уже очень влажной складочки, и стануэсса не стала сжимать ноги.

– Моа еще не высохло, – напомнила Эриса, ведь когда они купались со шлюпки, перед отплытием на «Дарлоне», она случайно уронила мешочек с остатком моа в воду. Эриса задышала чаще от его ласки его пальцев, которые впервые трогали ее там без преграды одежды.

– Я говорю о своей трубке, – он положил ее ладонь на возбужденный член.

– Ты нахал, – стануэсса погладила то, что ярсомец зазвал «его трубкой». – Пойдем тогда в трюм или туда, где нас никто не увидит.

– Главное, чтобы об этом не узнал твой жених, – Корманду толкнул два пальца глубже в ее мокрую щелочку, и они с небольшим усилием нашли ее вход.

Эриса вздрогнула, чуть не вскрикнув, и нервно сдавила ладошкой его член. Перевела взгляд на громко говоривших рядом двух наурийцев, на танцевавших возле жаровен девушек, которых полукругом обступили пираты. Похоже на Корманду и ее, Эрису, никто не обращал внимания. Даже Мольда больше не поглядывала в их сторону.

– Можешь не верить, но мой Лураций позволяет мне это, когда очень хочется. Веди, – она встала, направляясь к спуску в трюм.

– Сюда, – капитан Корму, потянул ее за руку, увлекая за собой.

Они спустились на вторую палубу, потом сбежали еще по небольшой лесенке. Корманду, видно неплохо знавший «Дарлон», здесь остановился и разжег светильник, закрытый стеклянным колпаком. Провел стануэссу дальше за толстое основание мачты и остановился у запасных парусов, свернутых в тюки.

– Ты хочешь покурить моего пирата, да? – он схватил ее, прижимая к себе и поцеловал в губы. Долго, так, что воздух точно закончился в груди.

– Заставь меня, – Эриса с вызовом и насмешкой изучала его черные глаза, которые в слабом блеске светильника казались угольными. – Заставь, как пират-победитель!

– Вот как? – капитану понравилось начало этой игры. – Тогда я буду называть тебя своей рабыней!

– Да… – прошептала госпожа Диорич. – Как захочешь.

– Тогда, на колени! – он нажал на ее плечи, и арленсийка будто нехотя подчинилась: опустилась перед ним, и отвернулась к темному проходу за ящики.

– Давай, сделай это! – ярсомец, сняв с себя тунику, поднес к ее губам возбужденный член.

– Нет, я не такая, – Эриса мотнула головой и оттолкнула его член.

– Давай, сучка! Давай, жалкая рабыня, перед тобой капитан Корму! – он тронул ее губы пальцем, нажал на ее стиснутые зубки. – Ты хочешь, чтобы я сделал больно?

– Нет, – стануэсса отвернулась, но ярсомец левой рукой сдавил ее шею, а правой, нажимая на подбородок, заставил открыть рот.

Эриса подняла к нему глаза и лизнула его палец, хотя это не было тем проявлением покорности, которое пират ждал. Корманду строго и властно взирал сверху на стануэссу, наслаждаясь ее чистым, на удивление красивым лицом, которые бывают лишь у арленсиек; ее светлыми точно южное море глазами; золотистыми волосами, нежно прикрывшими плечи. И тем сильнее ему хотелось получить ее немедленно и целиком. Эриса оглядывала его голый мощный торс, с тугими холмиками мышц, покрытых линиями замысловатых татуировок, синих словно вены, загадочных и возбуждающих.

– Сука, рабыня, не испытывай мое терпение! Ты сейчас будешь делать то, что я скажу! Ты поняла! – он толкнул палец глубже ей в рот, трогая мокрый язык. – Бери в рот мой член!

– Я не буду, – она мотнула головой, снова отворачиваясь, одновременно чувствуя, как желание все больше мучает ее, и если пойдет так дальше, то она начнет его умолять скорее вонзить этот большой, узловатый член. Вонзить ей между ножек, текущих влагой, или куда угодно, лишь бы быстрее почувствовать его неимоверную твердость.

– Я сделаю больно! Этого хочешь?! – настоял ярсомец, схватив ее за волосы и притягивая так, чтобы ее губы тукнулись в его твердого «пирата». – Давай! – он надавил пальцем на ее подбородок.

Арленсийка все-таки приоткрыла рот и лизнула его темную бархатистую и тугую головку, на кончике которой выступила капля влаги. Эриса снова подняла к нему глаза: сейчас он был в самом деле грозен, не так как Лураций, во время подобных игр. Она лизнула ее еще и еще, продолжая смотреть в глаза пирата, провела кончиком языка вокруг венчика. Безумно хотелось скорее взять тугую и горячую плоть в рот полностью. И еще хотелось прикоснуться к своей мокрой складочке пальцами, ввести их поглубже внутрь. Но если она бы сделала так, то, наверное, сразу бы кончила.

Острием языка госпожа Диорич провела по длине его члена, полизывая выпуклые вены, иногда целуя их, потираясь о его ноги щекой.

– Сука, ты меня вывела! – Корманду в самом деле не выдержал. Он был разъярен. Подхватив арленсийку с пола, он бросил ее на свернутый в тюк парус.

Раньше, чем Эриса успела опомниться он задрал ее тунику, оголяя тело арленсийки до груди. Рывком развел ее ноги своими, и его окаменевший жезл больно нажал на промежность.

– Так ты хотела?! – прорычал капитан, грубо и жадно сжимая ее.

Эриса вместо ответа вскрикнула. Все это было слишком неожиданным, ошеломляющим. Она оказалась полностью беспомощной в пирата руках и под напором его мускулистого тела. Член твердый, горячий скользнул по ее мокрой щелочке вниз и мгновенно нашел вход. Арленсийка закричала от боли и удовольствия. Его толстый, бугристый орган теперь целиком был в ней. Сердце словно остановилось, и живот свело судорогой, тугой и приятной.

– Тише, тише, капитан! – запричитала она, царапая ногтями его спину.

– Поздно просить о пощаде! – Корманду нашел ее губы и жадным поцелуем забрал все дыхание.

Его член на миг покинул ее, словно давая возможность вдохнуть глоток воздуха, и снова вошел резко и глубоко. Эриса вскрикнула от сильных, пробирающий до корней волос ощущений. Часто и беспощадно пират стал вонзаться в нее. Стануэсса кончила почти сразу после нескольких его толчков: затряслась под ним, кусая его плечо и прижимаясь всем телом, так крепко, что казалось ее сердце соединиться с его сердцем. Пират подхватил ее под ягодицы, закинул ноги северянки