Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

себе на плечи и принялся терзать ее с еще большей яростью. Зарычал зверем. Его огромный твердый член будто вмиг стал еще больше, распирая тесную, скользкую норку, пульсируя и извергая горячее семя. Все случилось так быстро и так горячо, что в следующий миг силы покинули их двоих.

– Ах, Корму, – отдышавшись, Эриса приподнялась, окончательно стянула с себя тунику. Оставаясь совсем голой, легла на его грудь. – За что ты так с бедной Аленсией? – с улыбкой спросила она, лизнув его сосок.

– Ты меня правда взбесила, – сказал пират, теперь и на его лице появилась улыбка. – Хотелось скорее тебя натянуть, а ты все балуешься, дразнишь язычком как девочка.

– Не ври, девочки так не делают языком, – она рассмеялась. – Тебе не понравилось, как нежно я разыгрываю прелюдию? – госпожа Диорич нашла ладошкой его уставший член.

– Если бы ты делала так сейчас, то это было бы волшебно. Но когда кажется, член вот-вот треснет от желания, а ты все дразнишь и дразнишь, то я был готов тебя придушить, – ярсомец ощутил, как ее ладонь возвращает ему силы и снова становится томно в области паха.

– Какой ты капризный. Как рабыня может задобрить тебя? – она опустилась ниже, положив голову ему на живот и укрыв темное тело пирата, светло-золотистыми волосами. – Хочешь так? – Эриса обхватила губками набухшую головку его члена.

– Тебе в самом деле нравится играть в рабыню? – он приподнял ее таз, положив так, что арленсийка лежала лобком на его груди. И провел пальцем по ее мокрой, тут же раскрывшейся щелочке.

– Осторожней! Я снова сейчас захочу, – госпожа Диорич подалась к нему, не выпуская из ладони отвердевший член. – Да, мне часто хочется поиграть в рабыню. Но не сейчас. Сейчас я просто хочу тебя съесть, – со звучным чмоком она втянула его член в рот.

– Хочешь, натяну тебя сюда, – влажным от ее соков пальцем Корманду нажал на вход, между ее ягодиц.

– Капитан, ну нет, – госпожа Диорич выпустила член изо рта, и приподняла ладошкой яйца, словно взвешивая их. – А то я тебе сейчас сожму это дело. Хочешь? Очень сильно сожму!

– Не смей своевольничать, рабыня! Твой хозяин решает, что можно делать, а что нет! – пират перевернул ее на бок, и прижав ее к тюку с парусом, занял позицию сзади.

– Капитан, пожалуйста не надо! – Эриса пыталась вывернуться, но ярсомец держал железной хваткой. – Комру, я серьезно! Только со смазкой, если сильно хочешь!

– Тогда умоляй своего хозяина, проси, чтобы он сделал это не больно! – пират торжествовал, ему нравилась такая игра.

– Пожалуйста, хозяин! Ну, пожалуйста, не надо! Умоляю! – арленсийка попыталась отползти и вскрикнула от звучного шлепка по ягодице. – Принеси хотя бы масло! Там было на столе оливковое масло!

– Обещай, что ты будешь послушной рабыней, пока схожу за ним, – Корманду встал и накинул на себя тунику. Тут ему на глаза попалась бухта такелажных веревок, и он начал ее разматывать.

– Я обещаю, хозяин! Только не делайте больно! – попросила Эриса, решив из строптивой рабыни превратиться в послушную и отползая дальше от прохода. Игра с пиратом была такой же возбуждающей, как с Лурацием и даже более жесткой, настолько, что в какие-то минуты ей казалось, что игра перестала быть игрой, и это освобождало еще больше тайного огня, который с юности таился в ней.

– Руки сюда, – распорядился, прихватывая ее запястья веревкой. Крепко связал ее, оставил лежать голую на тюке с парусом, сам ушел.

Почему этот тайный огонь не вспыхивал в ней, когда стражник в тюрьме подвергал ее унижению, госпожа Диорич не знала, хотя ни раз задавала себе подобные вопросы. Наверное, существовала какая-то грань, за ней таинственное и сладкое пламя угасало, а вместо него вспыхивал огонь протеста, а затем гнева. Может быть, существовали еще какие-то причины, условия, которые темная сторона душа Эрисы толковала неведомым для арленсийки образом.

Когда Корманду вернулся, то вид «рабыни» показался ему жалким: она сидела голая, забившись в угол, куда почти не достигал свет лампады. Со связанными впереди руками и волосами, закрывавшими лицо, госпожа Диорич в самом деле была похожа на измученную пленницу. Пират даже рассмеялся, поставив рядом с ней чашку с оливковым маслом.

– Проси, рабыня, чтобы я тебя натянул не так грубо, как я это делаю со строптивыми шлюхами, – сказал он, опустившись рядом с ней на колени.

– Пожалуйста, хозяин, не мучьте меня! Все сделаю, только не мучьте! – госпожа Диорич тряхнула головой, старясь откинуть с лица волосы, чтобы видеть капитана.

– Сучка, я собираюсь тебя трахнуть в задницу. Вот это ты сейчас и сделаешь: сама своей задницей сядешь на мой член. Ясно?! – он дернул ее подбородок, поворачивая к себе.

– Как прикажите, хозяин. Я сделаю вам приятно, – Эриса лизнула его руку, поднесенную к губам. Как это было похоже на игры с капитаном Шетерсом. Ведь именно он виновен в темном огне ее души.

Ярсомец откинул волосы с ее лица и теперь мог видеть глаза арленсийки, светлые и будто невинные, в которых смешались страдание и мольба, а где-то там далеко проступал омут бесконечной похоти.

– Надеюсь, мне не придется тебя сегодня наказывать, – Корманду лег на спину и обильно намазал свой член маслом. – Иди сюда, рабыня, я увлажню твою жопу, чтобы ее не порвать.

Он помог ей сесть сверху себе на живот. Несколько раз ввел ей палец в ее узенькую дырочку, сначала макая его в масло.

– Тебе это нравится? – он шевельнул пальцем в ее тесной пещерке.

– Лишь бы вам было хорошо, – отозвалась стануэсса, чувствуя в себе обе фаланги его пальца и то, как ей становится жарко от этих ощущений.

– Я тебя спрашиваю, тебе нравится?! – голос ярсомца стал строгим, он вытащил палец, но затем засунул сразу два, растягивая ее задний проход.

– Да, – выдохнула госпожа Диорич, сильнее зажмурившись и прикусив губку.

– Яснее! – он почти вытащил пальцы из нее и втиснул их вновь, пошевелив ими там.

– Да, хозяин! Мне хорошо, когда вы мучаете меня, – выдохнула госпожа Диорич, и голос ее дрогнул от новых сладких страданий.

– Ты готова нанизаться на член хозяина? – он приподнял ее, подхватив ладонями под ягодицы.

–