Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

мы вернемся в Арисис, и я рожу ребенка от моего Лурация. Пойдем добудем для меня нож, а лучше баллок или кинжал у твоего Хулда? – предложила Эриса пряча его член под тунику. – Потом я продолжу начатое, – она потянулась к капитану и поцеловала его в краешек губ. – Сделаю твоему «пирату» очень приятно.

* * *

Немного успокоившись, Мольда походила вдоль левого борта, глядя на бирюзовые волны, белых альбатросов и думая, как отомстить Корманду.

Его слова будто еще терзали слух пиратки: «Я убью тебя раньше, чем ты успеешь до нее дотянуться! И Горуму мне не помешает!». От этого ненависть к человеку, которого она любила, накатывала тяжелыми волнами, такими, какие бывают в самый губительный шторм. Нужно было отомстить за все сказанное и за его скотское отношение к ней. Несомненно, лучшей местью стало бы убийство арленсийки. Плевать на сундук с золотом! Это ее братец за горсть драгоценного металла готов отдать душу нубейским демонам и идти на всякие низкие сделки, но не она! Придумав, кое-что, Мольда решила навестить брата и направилась прямиком в капитанскую каюту.

– Я не понимаю, неужели тебе все равно?! – начала Мольда с порога, решив немного освежить разговор, начатый днем раньше. – Уже несколько раз говорила тебе: я не могу и не стану терпеть на корабле белую шлюху! – она с раздражением отодвинула табурет, который мешал и оперлась руками о стол, так чтобы лучше видеть черные глаза брата.

– Снова об этом! – Горуму стукнул кулаком по столу. – Действительно, ты не понимаешь! Не понимаешь, что мы не для этого все затевали, не для этого тратили столько времени, выжидая несчастную багалу, чтобы ты из-за своего каприза все сломала в один миг! – капитану хотелось отвернуться к окну или встать и налить себе глоток брума. Он не выносил, когда Мольда смотрела на него так. Ее единственный подвижный глаз походил на острие гвоздя. Он снова и снова царапал его слишком доброе к сестре сердце. – Я не хочу возвращаться ко вчерашнему разговору. Но еще раз: сейчас не время ссориться с Корманду. Ты знаешь его норов. Вот доберемся до Курбу, там с этой сучкой можно будет что-то тихо сделать. Но только в самом городе. Можно даже нанять людей. А здесь – нет!

– Боги! Селоин! Ахтура! Я не могу больше это выносить! Ты понимаешь, он трахается ней! Нагло трахается в трюме, а она визжит, так что крысы в ужасе прыгают за борт! Какая же сука свалилась на мою голову! Он смеет целовать ее на моих глазах! Я не вынесу! Я воткну нож ему в сердце и плевать на его сундук и все золота мира! – смуглое лицо ярсомки потемнело, причем так странно – пятнами. От этого ее губы казались бледными.

– Ну что ты предлагаешь? Как я должен поступить с ней? Вышвырнуть ее за борт на глазах Корму? – капитан «Дарлона» все-таки не выдержал ее жуткого взгляда, встал и подошел к окну.

В открытую створку слабый ветерок приносил запах Жемчужного моря – особый запах, в котором причудливо смешались горький аромат хвои тайсимских кедров, корицы и запах водорослей. Когг уверенно огибал полуостров, оставляя за собой длинный кильватерный след, в котором мелькали серебристый стрелки сардин. А слева виднелась белая пена над Акульими рифами.

– У меня есть мысли, но важно чтобы ты помог, – Мольда чуть смягчилась. – Эта сука взяла манеру курить трубку с Корму у бака за бочками. По крайней мере два вечера подряд. И днем они там. Как стемнеет, я уверена, они снова будут там. Ты отзови Корму якобы на минутку для душевного разговора. Задержи, выпей с ним по чашке брума, – ярсомка подошла к брату и положила ему руку на плечо, даже погладила слегка. – Позже и я присоединяюсь к вам. Но перед этим, я тихонько подойду к этой гадюке, быстро перережу горло и выброшу ее за борт. Нужно только постараться, чтобы вечером там меньше топталось народа. Займи чем-нибудь команду. Важно чтобы было уже темно и безлюдно. Об этом никто не узнает. Пусть ищет ее. И мы для вида будем искать.

– Мольда, Мольда! – капитан приложил ладони к вискам. – Ты понимаешь, что это очень рискованно. Если что-то пойдет не так? Если ты не справишься с ней? Ты знаешь, как она владеет ножом?! Вот! – он повернулся, показывая ей еще свежий шрам от запястья к локтю. – Я бы… Даже я – не рискнул бы выти против нее с ножом. А если ты не убьешь ее сразу она поднимет визг и тогда все! Потом, попробуй, усмири Корманду – ты же знаешь, он в гневе очень опасен!

– Клянусь тебе: сделаю все тихо. Покрадусь, один удар и сразу ее в море. Все! – представляя это, ярсомка слегка улыбнулась. – Если же будет какой-то риск, я не стану ее резать. Поболтаю с ней о пустяках. Даже разыграю так, будто пришла ее просить оставить Корманду мне. И уйду, в ожидании следующего раза. Кстати, я хочу курительную трубку как у Корму. Матросы говорят, такие бывают в лавке ювелира, что в том кирпичном домике за аукционом рабов.

– Если ты поклянешься мне, что при малейшем риске остановишься, то можно попробовать, – решился Горуму, понимая, что сестра с него не слезет до самого порта. – Имей в виду, если она почувствует тебя сзади, поведет себя беспокойно, то прячь нож и одевай на лицо добрую улыбку. Хотя, она у тебя доброй не бывает. Эх, сестра, – он повернулся и обнял ее, потершись бородой о ее щеку. – И почему я всегда иду на поводу у твоих опасных желаний. И если все пройдет гладко, то курительная трубка не с меня, а с тебя. Купишь для меня за свой счет.

– Клянусь перед Властелином Вод! Буду осторожной, мой брат! Не подведу! Спасибо! – она поцеловала его в щеку и, заметно повеселев, вышла из каюты.

Оставалось дождаться темноты.

Глава 17. Волшебный порошок

– Проходи, проходи, друг! – Лураций отступил, пропуская в дом Гарнфуза и бредущего за ним раба-эльнубейца. – Сейчас будешь очень удивлен. Все упиралось в литейщиков и мастеровых. Но вот, работа закончена. Есть чем похвастать! – он обернулся, остановившись посреди комнаты