Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

ты стал обо мне забывать! Я любила тебя! Пойми же, шетов Корму! – пиратка подошла к нему вплотную и сжала верх его туники в цепких пальцах. – Я любила тебя! До сих пор…До сих пор я тебя люблю! И никому и никогда не говорила эти слова! Вот стою как девочка перед тобой, изливаю душу. Но тебе все равно, да? А еще я не могу видеть, как ты вертишься возле этой белой твари! Хочешь, чтобы я убила ее?!

– Только попробуй приблизиться к ней, – Корманду перехватил ее руку и сжал до боли. – Я убью тебя раньше, чем ты успеешь до нее дотянуться. И Горуму мне не помешает. Хотите получить свои деньги, уважайте капитана Корму и его подругу – Эрфину Морей, – он сжал ее кисть так сильно, что ярсомка чуть не вскрикнула и у нее подогнулись колени. Гневно посмотрел в ее единственный живой глаз, Корманду отпустил ее руку и пошел к баку.

– Мне плевать на твой сундук! Я тебя ненавижу! – она топнула ногой и заскрипела зубами. С минуту стояла, скрючив худые, но очень сильные пальцы и глядя ему в след. Затем прислонилась лбом к мачте и стояла так, кусая губы и долго борясь со слезами.

Когда подошел боцман и спросил, что случилось. Мольда, резко повернулась к нему и едва не схватилась за нож.

– Исчезни в бездне! Вон с глаз моих! – вскричала она.

Матросы, игравшие рядом в турго, привстали и замерли. Боцман, пожав плечами, спешно направился к юту.

* * *

– Нехорошие дела, девочка, – сообщил Корманду, пройдя между ящиками и бочками, скрепленными такелажными веревками. – Не стой там! Волны нет, но рядом Акульи рифы – место дурное из-за сильных течений. Рулевой может дать крутой поворот. К тому же погода здесь меняется вмиг, – пирату не нравилось, что арленсийка стоит близко к фальшборту – в этой части судна низкому, устроенному так для погрузочных работ. Бывали случаи, когда некоторые падали в море, при резком маневре судна или сильной волне – уж такое Корманду знал и видел своими глазами.

– Так что там с нашими делами? – Эриса, послушав его, отошла от борта и села на циновку, которую они сюда перенесли, случайно найдя в трюме.

– Мольда очень злая на меня и, конечно, тебя. Без шуток, эта стерва очень опасна. Даже не знаю, чего ожидать дальше, – он сел рядом, поправив бандану, стягивавшую угольно-черные волосы. – За тебя беспокоюсь. Старайся не отходить от меня далеко. Я видел ее в бою, при абордаже – она верткая и прекрасно владеет ножом и саблей.

– Лучше меня? – без особого волнения спросила стануэсса. – Правда у меня нет ножа. Можешь для меня раздобыть?

– Да, сейчас схожу к Хулду, думаю, он выделит из своего арсенала. А лучше или хуже, не в этом вопрос, – он придвинулся к арленсийки и обнял ее. – Конечно ты несравнимо быстрее, если судить по тому, что я видел в тюрьме. Но опасность Мольды в неожиданности: она может подкараулить и ударить в спину. Запомни, детка, в нашем бесчестном пиратском мире любая подлость или обман не считается преступлением. Да, есть среди нас люди слова и чести. Кто-то их уважает, кто-то считает дураками или ненавидит, но почему-то они не живут долго.

– Добудь мне нож и хороший ремешок, – попросила Эриса, водя пальчиком по синим завиткам на его руке.

– Да, я сказал, схожу к Хулду. Или, лучше, сходим вместе – сама себе выберешь. Он мне должен много чего и не откажет. Но вот что еще беспокоит, – Корманду на минуту задумался, слушая беспокойные крики чаек и поглядывая на едва видный в дымке берег, – когда мы приплывем на Курбу, там для нас двоих станет все еще хуже, чем есть сейчас. Горуму начнет требовать от меня, плыть за сундуком. А тебя они, возможно, попытаются убить или будут использовать как заложницу, чтобы с меня потребовать все, что им нужно. И мне, увы, нечем ответить. Ведь за спиной Горуму почти вся команда, – капитан ненадолго замолчал, собираясь мыслями. – Я вот как думаю: сразу по прибытию на Курбу, тебе нужно исчезнуть. Причем сразу! Неожиданно так сойти на берег, мол, водички свежей попить – надоела вонючая с бочек. А там ножками, ножками подальше в город. В городе быстренько потеряться от всей команды «Дарлона». «Дарлон» станет на якорь дня на три, чтобы ребята отдохнули в кабаках, девок полапали, попили брума. Так положено – святой пиратский закон. Но я настою, чтобы мы задержались подольше. Мол после тюрьмы душа Корму требует развлечений хотя бы дней пять-семь. Пообещаю им, мол, как вдоволь напьюсь и натрахаюсь, то сразу поплывем на острова за сундуком. А ты, скажу им, очень хотела попасть в эльнубеский Ху-Фу и, может, караваном двинула туда. Чтоб поверили и перестали тебя искать, нужно будет за ужином побольше болтать о Ху-Фу. Там есть на что посмотреть: Пирамиды, древние нубейские святыни и дворец.

– Ты сказал, что на Курбу будешь пьянствовать и трахаться. Со шлюхами по тавернам, да? – глаза Эрисы будто потемнели, и в душе шевельнулась обида. – Я тебе стану больше не нужна?

– Как же не нужна, детка?! Мы же договорились, что вместе добудем сундук. Или ты сердишься, что я буду девок по тавернам лапать? – Корманду убрал ноги с палящего солнца и прислонил спину к бочке.

– Да, мне это неприятно. Я не хочу быть девочкой на пару трахов, – Эриса отодвинулась от него и отвернулась к морю.

– Аленсия, дорогая, не злись. Лапать девок по тавернам – это будет сказано Горуму для отвода глаз. Чтобы он поверил, будто мы с тобой разбежались. Слышишь, Аленсия, – он обхватил ее и прижал к себе.

– Допустим так. Будешь слоняться по кабакам да тавернам, как ты выразился для отвода глаз. Потянешь ты время эти пять-семь дней, а дальше что? – госпоже Диорич планы пирата представлялись смутными и тревожными. Одно его пожелание «потеряться в городе», чужом, полном пиратов и работорговцев как бы не казалось приятным.

– За это время я очень постараюсь тайком найти корабль и команду на него, – Корманду представлял, насколько сложна такая затея. В порту Курбу пиратское братство отлично знало его и, разумеется, Горуму.