Повелительница его сердца - Мэри Джо Патни

сделать. И теперь меня заинтересовали многочисленные руины древних построек на Торси. Я буду изучать их всю оставшуюся жизнь. — Он хотел было рассказать другу о Фионовом склоне, но решил повременить с этим. — Тебе тоже нужно чем-то заняться. Как ты смотришь на то, чтобы снова стать фермером?

Брок поморщился:

— Все не так просто.

Что-то в голосе друга заставило Рамзи насторожиться.

— Если хочешь поговорить об этом, я готов тебя выслушать.

Брок вздохнул:

— Ты всегда умел слушать и мог дать дельный совет, я помню об этом. Мне есть о чем подумать, Кай. Ты знаешь, у меня никогда не было особой склонности к сельскому хозяйству. Исключением, возможно, может стать только разведение лошадей. Однако после смерти отца возвращение в Торфилд было правильным решением. Я был рад возможности помочь семье, особенно матери. После смерти мужа ей пришлось не сладко.

Брок замолчал.

— Чувствую, это еще не конец, — заметил Рамзи.

Брок бросил в сторону моря еще один кусочек лепешки. На этот раз на него налетели две чайки и с громкими криками стали сражаться за добычу. Пока они дрались, ее утащила третья чайка.

— Разумеется, нет. Ты, как всегда, прозорлив. Вспомни, когда ты завтракал у нас и моя мама рассказала тебе, что мы приютили в Торфилде людей, которые потеряли кров из-за чумы и страшного шторма?

Рамзи кивнул:

— У твоей матери доброе сердце. У вас в Торфилде немало амбаров и хозяйственных построек, в которых может разместиться много народу.

— Да, и мы радушно приняли пострадавших от стихии. Люди до сих пор живут у нас, помогают друг другу, некоторые работают на ферме. Когда условия жизни на островах улучшились, народ постепенно стал разъезжаться.

— Так в чем же загвоздка? — без обиняков спросил Рамзи. — Я же вижу, что ты хочешь поделиться со мной какой-то проблемой.

— Помнишь Даниэла Брауна? У него была ферма в северной части Мейнленда.

Рамзи вспомнил того, о ком говорит друг.

— Да, Даниэл — хороший парень, насколько я помню.

Брок кивнул:

— Он похоронил жену и сына во время эпидемии чумы и в конце концов потерял свою ферму. Даниэл и две его маленькие дочери поселились у нас в Торфилде. Он нам много помогал по хозяйству, постоянно работал вместе с моей матерью и…

Брок замолчал.

— Они полюбили друг друга? — тихо спросил Рамзи.

Брок кивнул.

— Но ты против нового замужества матери?

Брок опять бросил чайкам кусочек лепешки.

— Не то чтобы против… Даниэл честный человек. Они с мамой хорошо ладят, много шутят, смеются вместе. Мне нравится слышать ее смех, но трудно представить Даниэла на месте моего отца. Я больше не чувствую, что кому-то нужен.

Рамзи криво усмехнулся:

— Конечно, это ужасно — готовиться принести себя в жертву, а потом вдруг обнаружить, что в ней больше нет необходимости.

Брок рассмеялся:

— Вот именно! Ты все схватываешь на лету. Я не хотел становиться фермером, но знал, что это мой долг. Я всегда хорошо справлялся со своими обязанностями, пока работал в поле и на конюшне, но не очень-то приятно заниматься работой, которую не любишь, когда рядом есть кто-то, кому это искренне нравится.

В голове Рамзи внезапно созрела идея:

— А что, если я попрошу тебя отправиться в Лондон, чтобы выполнить ряд моих поручений?

— Я соглашусь, — тут же без промедления ответил Брок.

— И ты даже не спросишь, в чем суть этих поручений? — удивился Рамзи.

— В любом случае выполнять их будет наверняка интереснее, чем доить коров и пасти овец. Что ты хочешь мне поручить?

— Во-первых, я хочу, чтобы ты навестил капитана Габриэля Хокинса Венса, он был когда-то моряком, а ныне унаследовал титул барона. Однажды я оказал ему услугу, и надеюсь, он отплатит мне добром за добро. Я хочу, чтобы он нашел банк, где можно взять крупную сумму под честное слово.

Брок тихо присвистнул:

— Может быть, объяснишь подробнее, в чем дело?

Рамзи вдруг понял, что хочет поговорить с кем-то о своей сложной ситуации не меньше, чем Брок хотел поговорить с ним о своей. Он вкратце рассказал о кредите, который взял его дед, и о причине его получения, и закончил описанием своего недавнего визита к Роальду.

— Со стороны Роальда было очень любезно продлить срок погашения кредита на год, но я не уверен, что он сдержит слово. Что ты обо всем этом думаешь?

Брок помолчал, прежде чем ответить.

— Джентльменское соглашение, скрепленное рукопожатием, — это, конечно, хорошо, — заговорил он наконец. — Но я не знаю, насколько Роальд джентльмен. Если у него будет веская причина потребовать погашение кредита до истечения согласованного с тобой срока, он это, несомненно, сделает.

— Я тоже так думаю, — сказал Рамзи. Ему было приятно, что его мнение совпало с мнением друга. — Я бы предпочел взять кредит в обычном банке, где дают больше времени на его погашение. Не сомневаюсь, что мне в конце концов удастся раздобыть деньги, но это произойдет не в ближайшие несколько недель.

— И ты думаешь, что этот Венc сможет найти банк, который даст тебе кредит? — с некоторым сомнением произнес Брок.

— Вполне возможно. У него хорошие связи.

Брок кивнул:

— Ты сказал, что дашь мне еще какое-то поручение?

Рамзи ухмыльнулся:

— Как ты относишься к картинам и в целом к художественному творчеству?

Глава 23

— К художественному творчеству? — с озадаченным видом переспросил Брок. — Картины для меня — это то, что вешают на стены, а потом забывают. Одним словом, если тебе нужен эксперт в области искусства, то ты ошибся адресом.

— К счастью, твое невежество не помешает тебе выполнить мое поручение, — заверил его Рамзи. — У Ричарда Максвелла в Лондоне есть галерея, в которой выставляются высококлассные работы. Мы с ним дружим еще с университета. Я бы хотел, чтобы ты показал Ричарду несколько акварелей Сигни. Возможно, он заинтересуется ее творчеством и согласится выставить ее работы в своей галерее. На мой взгляд, они этого заслуживают.

Брок был явно заинтригован его словами:

— Это не она автор акварелей с изображением острова, которые висят в холле Скеллиг-хауса? Я видел их, когда заходил к вам после смерти старого лэрда. Прекрасные работы! В них чувствуется дух Торси. У Сигни определенно есть талант, хотя я не знаю, придутся ли ее акварели по вкусу лондонцам. Ты хочешь, чтобы я отвез несколько ее работ Максвеллу на продажу?

— Нет, я отправлю рисунки без ведома Сигни. Я хочу сначала выяснить, готов ли Ричард продавать ее работы. Если да, то я расскажу ей о такой возможности. Мне кажется, ей было бы