Люкс для босса - Оливия Хейл

Моя рука, держащая бокал шампанского, становится влажной.

— Вы помните Софию, — говорит Айзек. — Вы мельком встречались в доме Энтони в Монтоке в августе?

Взгляд Сесилии теплый на мне.

— Да, точно. Рада снова видеть вас.

Виктор протягивает руку. В его глазах нет искры узнавания. Они осторожные, умные. Нечитаемые.

— Рад снова видеть вас, — говорит он. Слова похожи на слова его жены, но сказаны с гораздо меньшим чувством.

У меня падает сердце. Он не узнает меня. Ни по краткому приветствию на вечеринке, ни по «Exciteur».

— Спасибо, — говорю я. — София Бишоп.

Может быть, он знает имя.

Но он просто кивает. Отпивает из своего бокала и смотрит на остальных гостей. Сесилия делает замечание о декоре, Айзек отвечает, а я тем временем осознаю, что начальник моего начальника не знает, кто я. Все, что он знает — что я спутница Айзека Уинтера.

Возможно, все, что он сделал — это сказал исполнительному директору отдать проект «Winter» лучшей команде, и она выбрала мою.

Все еще льстит.

Но это смиряет, все равно.

Сесилия делает шаг ближе ко мне.

— Мне бы хотелось узнать, как вы с Айзеком познакомились, — говорит она.

Я усмехаюсь.

— Ну, это забавная история. Это было около года назад, но встречаться мы начали недавно. Я… ну, я была замужем раньше.

Я рассказываю ей самые пикантные детали и опускаю те, что связаны с «Exciteur». Вечер продолжается в переплетении вежливых разговоров и искреннего общения. Недолго проходит, и к нам присоединяются другие, имена и лица, которые я узнаю из Монтока. Деловые партнеры Энтони и их жены тоже здесь. Они говорят непринужденно о предстоящих праздниках, о поездках, компаниях и детях. Они так же приветливы, как и на прошлой вечеринке.

Энтони и Саммер садятся рядом с нами в саду.

— Мы наконец-то сбежали от тети Келли, — говорит Энтони и проводит рукой по челюсти. Жест настолько похож на жест Айзека, что я улыбаюсь. — Она хотела получить подробный отчет о развитии Тео.

— Нам следует пригласить их с Джоном на ужин на днях, — говорит Саммер. — Может, вместе с твоими родителями. Она сможет сама тщательно его осмотреть.

Энтони кивает, но не выглядит в восторге от этой перспективы. Губы Айзека дергаются. Судя по тому, что он мне рассказывал, его брат не из тех, кто любит быть в центре внимания.

— О да, проводить время с дальними родственниками, — сухо говорит Тристан. — Самое ужасное в мире.

Энтони качает головой.

— Да, когда они не перестают спрашивать, будет ли у нас еще один ребенок.

— Они не такие уж плохие, — говорит Саммер с улыбкой. Ее светлые волосы красиво блестят под гирляндами, протянутыми над садом. — Они просто без ума от Тео.

— Что ж, его легко любить, — говорит Айзек. Хочет ли он своих детей? Мы никогда об этом не говорили.

— Итак, как вы теперь себя чувствуете? — спрашивает один из мужчин у Саммер и Энтони. У него рыжеватые волосы, на лице насмешливая улыбка. — Вашему сыну, возможно, придется побороться за наследство семейного бизнеса, если у Айзека все получится.

Вокруг нас раздаются смешки, некоторые более искренние, чем другие. Я тоже улыбаюсь. Этого от меня ждут. В конце концов, они намекают, что у нас с Айзеком могут быть дети. Если у него все получится.

— Если так, — говорит Энтони. — Тео придется сражаться по-старинке с потенциальным кузеном.

— Дуэль насмерть? — говорит Виктор.

— Соревнование по игре в гляделки на выбывание? — предлагает Фредди.

Это заставляет меня усмехнуться. Я могу их представить: Айзека и Энтони, спорящих с помощью очень немногих слов, но множества сердитых взглядов.

— Думаю, — говорит Одри. — Вам двоим лучше разобраться между собой, чем детям.

— О, мы с Энтони никогда не спорим, — говорит Айзек.

Его брат мудро кивает.

— Никогда.

— Ни разу.

— Никогда.

— Я ни секунды в это не верю, — говорю я, улыбаясь. — Но разве традиционный способ — не бросить вызов нынешнему главе компании? Как это сделал Айзек?

Брови Энтони поднимаются.

— Да, верно. Наша тетя начала эту традицию.

— Значит, однажды тебе придется решать, — говорю я Айзеку.

Он кивает, его взгляд теплый на мне.

«Ты запомнила», — говорят его глаза.

От этого разговора у меня мурашки по коже. Остальные думают, что у нас, вероятно, будут дети?

Одри садится рядом со мной, дружелюбно улыбаясь.

— Так приятно снова видеть тебя, — говорит она, и разговор уводит меня от моих мыслей к темам печатных СМИ и работы с партнером. Она тоже через это прошла, по-видимому. Возможно, Айзек был прав, и служебные романы встречаются гораздо чаще, чем я думаю.

Группа быстро расходится. Нужно поговорить с другими, вернуться домой, присмотреть за детьми.

Мы с Айзеком идем обратно в дом.

— Он действительно меня не узнает, — говорю я.

— Сен-Клер?

Я киваю.

— Нет, — мягко говорит Айзек. — Ты хочешь, чтобы он тебя узнал?

— Ну, признаюсь, это немного ударило по моему самолюбию. Знаешь, я думала, что он назначил твой проект именно мне и моей команде.

— О.

— Но в некотором смысле это и хорошо. Откладывает весь этот разговор о том, что ты встречаешься со своим клиентом…

Айзек смеется.

— София, Виктор женился на своей личной ассистентке.

Я останавливаюсь прямо в коридоре, окруженная красиво оформленными черно-белыми портретами.

— Он что?

— Сесилия была его ассистенткой в «Exciteur». И очень хорошей, насколько я слышал. Теперь она управляет своей собственной фирмой виртуальных ассистентов.

— Вау, — говорю я. — Это…

— Да, — тихо говорит Айзек. — Я знаю. Думаю, вначале было непросто, но теперь они крепкая пара. Если двое действительно предназначены друг для друга, эти логистические проблемы отходят на второй план.

Да, думаю я. Но на пути может быть много разрушений. Мы останавливаемся, чтобы поговорить с его родителями, Амелией и Джоном Уинтерами. Мать Айзека выглядит достойно, ее волосы убраны во французский пучок, на губах темно-красная помада.

Ее глаза щурятся в широкой улыбке.

— Здравствуйте, вы двое. Извините, что еще не поздоровалась с вами.

— Все в порядке, мама, — говорит Айзек и наклоняется поцеловать ее в щеку. — Вы были заняты.

— Ну, это правда. Принимать гостей никогда не так весело, как ходить на вечеринки, не так ли? София, так приятно видеть тебя снова. Ты всегда желанная гостья в этом доме.

Я сжимаю руку, которая держит мою.

— Спасибо, — честно говорю я ей. — Это очень любезно с вашей стороны.

— Это то, что делает семья, — говорит она, и ее глаза загораются ярче.

Я сглатываю.

— Спасибо.

Амелия и ее муж стоят на более высокой ступени социальной лестницы,