Люкс для босса - Оливия Хейл

чем Брауны. Судя по кратким взаимодействиям с ними, они также кажутся значительно добрее, но внешняя вежливость распространена в этих кругах. Это валюта, товар, и она часто маскирует совсем другие чувства.

Я не готова к новым и требовательным родственникам.

— София подготовила блестящий прототип подарочной книги об «Winter Hotel», — говорит Айзек и кладет руку мне на поясницу. — Это была ее идея. Мы могли бы наполнить ее культовыми фотографиями и историями о гостях или вечеринках.

Амелия складывает руки.

— Это замечательная идея! О, я бы с радостью помогла, дорогая. Не знаю, говорил ли тебе мой сын, но я написала кое-что о семье, и есть масса историй о том, как был основан отель.

— Он говорил, — говорю я.

Она протягивает руку и кладет ее на мое предплечье.

— Не хочешь ли как-нибудь зайти? Мы могли бы выпить и обсудить все. Я могу дать тебе материал для книги.

Моя улыбка становится натянутой.

— Спасибо за щедрое предложение, но я на самом деле работаю над этим как над проектом для корпорации «Winter».

— Да, — говорит она. — Я поняла.

— Что она имеет в виду, — сухо говорит Айзек. — Так это то, что это работа. Ей за это платят через «Exciteur Consulting».

Амелия убирает руку.

— О, — говорит она. — Глупо с моей стороны, конечно. Это такой современный подход.

Я издаю послушный смешок.

— Да. Но я была бы рада встретиться с вами, конечно, если «Exciteur» нанимают для создания официальной подарочной книги. Я полагаю, у вас есть масса замечательных историй.

— Да, осмелюсь сказать, у меня их много. Итак, расскажи мне больше о своей работе. Что ты делаешь? — на ее лице терпеливая вежливость и улыбка, которая выглядит искренней. Не знаю, стоит ли мне ей доверять пока. Но я делаю то, о чем она просит, рассказывая ей о том, над чем мы с Айзеком работаем вместе.

Почти час спустя мы с Айзеком снова одни, идем через главную гостиную. Это прекрасная вечеринка по всем параметрам: музыка, декор, еда и атмосфера. Приглашение на эту вечеринку, должно быть, один из этапов достижения успеха в нью-йоркском обществе.

Айзек наклоняется ближе, его губы касаются моего уха.

— Как ты?

— Отлично. Я бы выпила еще бокал вина.

— Уверена?

— А к чему такой вопрос? — спрашиваю я. — Думаешь, я слишком много выпила?

Он усмехается.

— Нет. Но ты была… немного тихой.

— Это ничего, — говорю я. — Просто здесь много людей, и я хочу быть в своей лучшей форме.

— Ты в ней, — говорит он. — Общаться с тобой рядом — одно удовольствие.

— Льстец.

Он улыбается и убирает прядь волос с моего лица, заправляя ее за ухо.

— Это правда.

— Ты часто приводишь спутниц на вечеринки?

— Иногда, — говорит он. — Но редко. Обычно это больше хлопот, чем пользы.

— Для других это может прозвучать жестко, но, честно? Я прекрасно это понимаю.

— Я был один много лет, — говорит он и мягко запрокидывает мою голову назад. — Меня это всегда устраивало. Но я начинаю думать, что это только потому, что я еще не встретил тебя.

Мой рот открывается.

— Айзек…

Он слегка улыбается, словно знает, что сказал слишком много, и целует меня. Теплые губы на моих, прямо здесь, в доме его родителей, в окружении людей, которые хорошо его знают, которые все знают, кто он и что он представляет.

Он на вкус как вино и возвращение домой. Я хочу быть наедине, только он и я, в моей квартире или на его диване.

В его глазах насмешливый взгляд, когда он наконец отстраняется.

— Готова уйти?

— Я могла бы уйти, но я знаю, что тебе нужно поговорить с людьми.

Он пожимает плечами.

— В этом и прелесть этой вечеринки. Она случается раз в год, как часы.

— Тогда пойдем, если ты уверен.

— Уверен.

Мой взгляд замечает группу людей позади него. Женщина смотрит на нас. Ее почти черные волосы собраны в низкий пучок, и на ней впечатляющее ожерелье. Даже отсюда я вижу блеск изумрудов.

— Что ж, — тихо говорю я. — Думаю, есть еще несколько человек, которые хотят с тобой поздороваться.

Он приподнимает бровь.

— Я не против оставить их разочарованными.

Это заставляет меня смеяться.

— Да, но они не дадут нам выбора. Идут, сзади.

Он поворачивается и видит темноволосую женщину, идущую к нам. Ей, как я полагаю, нашего возраста, или, возможно, на несколько лет моложе. Рядом с ней идет мужчина в костюме, по крайней мере на тридцать лет старше ее.

— Айзек, — говорит мужчина и протягивает мясистую руку. — У меня еще не было возможности поздороваться.

— Всегда приятно, — говорит Айзек и пожимает руку мужчине. — Вы только что пришли?

— Нет, нет, мы уже здесь некоторое время, — говорит он и поворачивает натянутую улыбку к женщине рядом с ним. Ему, должно быть, под семьдесят. — Но вы знаете, как бывает на вечеринках Амелии. Слишком много блестящих людей. В прошлом году я едва выбрался из столовой!

Женщина смотрит на меня, а не на Айзека, и в ее глазах блестит любопытство. Я сохраняю свой взгляд неподвижным на ее. Одна из его бывших?

— Моя мать — чертовски хорошая хозяйка, — соглашается Айзек. Его рука скользит на мою поясницу, едва ощутимое прикосновение, но все же сигнал. — Боюсь, мы как раз собирались уходить.

— Пытаетесь сбежать? — говорит женщина с улыбкой. — Идите. Приятно было вас видеть. И извините, боюсь, я не расслышала ваше имя?

— София, — говорю я и протягиваю руку.

— Очарована, — говорит она. — Я Беверли. Мы с мужем были на многих вечеринках Уинтеров, насколько я могу судить, но, кажется, я не видела вас раньше?

— Нет, вы новенькая, — говорит мужчина. Его глаза сузились в щелочки от улыбки, щеки красные. — Я бы вас запомнил.

— Мы с Софией только недавно начали встречаться, — говорит Айзек. Его слова бесстрастны, как всегда, но чувствуется слабый оттенок стали.

— О, как мило! — говорит Беверли.

— Надеюсь увидеть вас снова, — говорит ее муж. — Берегите себя.

Айзек поворачивается к ним спиной, направляя нас к фойе, и мы наконец выходим на прохладный нью-йоркский воздух.

— Беверли, — говорю я. — Это была Беверли?

Голос Айзека напряжен.

— Да. Извини, София, я не знал, что она будет там.

— Это была твоя старая… — самое грубое слово вертится на языке, застывая на кончике, прежде чем я вспоминаю, что вокруг все еще есть гости. Шаги Айзека быстры, и я следую за ним от дома, под деревья, которые стоят вдоль улицы, как стражи.

— Да, — говорит он. — Я рассказывал тебе о ней.

— Она вышла замуж за этого мужчину?

— Артура, да. Он играет в гольф с моим