Ведьма в истинном не нуждается! - Ника Цезарь

— Не сметь! — крикнула я, отчего оба, вздрогнув, медленно подняли на меня взгляд.

Я довольно отметила, как дёрнулся кадык у бедного Роша и с удовольствием наколола на вилку запечённый гриб. Дракон же скосил подозрительный взгляд на тарелку, я отчётливо видела, как он старается просчитать мои действия и наличие порции яда у себя в тарелке.

— Алекса, у тебя сегодня… игривое настроение? — с показной уверенностью потянулся он к вилке, в то время как Финик медленно отступил в гостиную, оставив нетронутым брошенный кусочек.

— Почему же?

— Как же? Играешь на нервах, да к тому же с удовольствием. Но ты не учла, что я всё же составляю портреты преступников. Ты не подходишь под профиль отравительницы…

— Может, я подсыпала слабительное?

— Вряд ли… ты чересчур добра.

— Может, подлила зелье для мужского бессилия? — не сдавалась я.

— Вот это уже лучше… Значит, у меня есть шанс опозориться перед тобой? — довольно улыбнулся он, смутив меня. Перед глазами замелькали непрошенные картины, где сидящий напротив дракон представал в совсем другом амплуа — распутном, интригующем и таком притягательном. Я отчётливо видела его склоняющимся надо мной в кровати, где он томным голосом шептал: «Что же ты наделала? У нас могла быть лучшая ночь в твоей жизни…» — А-я-яй, Алекса! Какие пошлости пришли тебе в голову? Так выразительно краснеешь… Ну, а если серьёзно, то ты блефуешь. Когда врёшь, ты теребишь руками кусочки бумаги, листы или салфетку, как в нашем случае, — Рош опустил взгляд на мою руку, что то и дело мяла салфетку на краю стола. — Но на самом деле это не важно. Если бы ты захотела, то я бы принял яд из твоих рук, Алекса, — с этими словами он непоколебимо взял кусочек рыбы в рот и, уверенно прожевав, проглотил её.

— Это нездоровые чувства, Рош!.. — сипло выдохнула я.

— Это всего лишь инстинкт, Алекса. Ты стала моим маяком. Моим смыслом. Я хочу, чтобы ты была счастлива, и если бы моя смерть тебя порадовала, то я мог бы решиться и на неё. Другое дело, что ты этого не попросишь. А по поводу крайнего драконьего инстинкта, то он — мой, не твой. Потому тебе не стоит беспокоиться. Ешь, всё очень вкусно.

Потянувшись к фужеру, я сделала жадный глоток, не спуская с него глаз. Хотелось прибить. Где его обычная дипломатичность? Где возможность выбора, которую он всегда давал? Как можно отказать, когда тебе в глаза заявляют, что видят в тебе смысл жизни?

— Допустим. Но знаешь, помимо твоих манипуляций меня беспокоит ещё одна вещь: в последние дни мне снятся очень… интересные сны, — не спуская с него острого взгляда, сказала я.

— И?

— Мне снишься ты. Прошу без шуточек, — оборвала его попытку подколоть меня, — это не моё подсознание, Рош.

— А чьё? — склонив голову к плечу, он забавлялся ситуацией, подталкивая меня продолжать.

— Твоё! Ты — менталист, и готова спорить, что я не знаю и половину твоих способностей! — упрямо вздёрнув подбородок, я прямо смотрела в его глаза, что заметно потемнели, наполняясь эмоциями.

— Давай добавим музыки… Снимет напряжение, что можно почти пощупать, — решительно поднявшись, он подошёл к музыкальному кристаллу, активируя его. Тихая мелодия наполнила комнату, обволакивая сознание. — Потанцуем? — протянул он руку, медленно приблизившись.

Мы любили танцевать вечерами под старую музыку моего мира, оттого, усмехнувшись, я вложила руку в его раскрытую ладонь.

— Что, так всё плохо?

— Ещё хуже. Я — ткач сновидений, мне подвластно создать блаженную иллюзию или самый страшный кошмар.

— А для меня…

— Для нас. Я приглашал твоё сознание к себе. Ничего не придумывал и не создавал. Всё, что ты чувствовала и видела — это реальность…

Глава 28

— Почему ты никогда не упоминал о таких… ошеломительных способностях? — прогнувшись в его умелых руках под старину Армстронга с бессмертным «Как прекрасен этот мир», я с трудом собирала свои представления о менталистике. Его способности явно выходили за рамки обыденных.

— Потому что был скован клятвой неразглашения. Ты и сама прекрасно знаешь, как действуют магические клятвы, — выразительно проговорил он, тем самым отбрасывая меня в прошлое. Как-то я попыталась сказать то, что не должна была — разгласить тайну клиента. Магия тогда из меня прилично выбила дух, казалось, что и жизнь заберёт всего лишь за пару слов.

— И что же сейчас изменилось?

— Подтверждённая истинность. Магия считает, что отныне ты хранишь мои секреты. И да, ты никому не сможешь рассказать об этом…

— Потрясающе! Ещё один договор навесил! Тебе напомнить, что я не продлила контракт с вашим управлением, помня о магических узах, накладываемых клятвой?

— Я не выбирал, кто будет моей истинной. Так было предначертано.

— Но ты знал, что мы истинные. Как?

— Ты стабилизируешь меня… Менталистика, на самом деле, — не такая уж и приятная вещь: нужнл заглядывать в чужие умы, при этом ещё умудриться сохранить собственный и не потеряться в чужом разуме. Конечно, тут важны несколько факторов: сила и контроль, но даже самые сильные могут потеряться.

— А если не пользоваться своими способностями?

— Это так не работает. С появлением тебя в моей жизни мне легче управлять сознанием, легче контролировать и возвращаться к себе. В твоём присутствии я могу не использовать свои способности, они могут отключиться, и я наконец могу чувствовать себя только собой. Такое чувство покоя может подарить только истинная. К тому же, когда мы были близки, — понизив голос, прошептал он на ухо, обжигая горячим дыханием, — моё сознание вышло на новый уровень, но эта тема для следующего раза. Почему ты пригласила меня на ужин? Ты же не желаешь истинности.

— Поверь, я и сейчас не уверена, что мне это нужно. Эти отношения… в них нет золотой середины, у вас всё на максимуме, — прижимаясь к его груди, я ощущала жар тела мужчины, в то время как мы медленно кружили в танце, — увидев объявление в газете, я осознала, что ты будешь бороться за эту связь. После прошедшей ночи, которую я, кстати, вовсе не помню.

— Могу освежить твои воспоминания… — тут же предложил он, ведя ладонью по моей оголённой спине. Его пальцы безошибочно угадывали контур татуировки, обводя его. Обычное движение, не ласка… но при этом словно калёное железо отпечатывалось на коже, отправляя по натянутым нервам искры желания.

— Рош, — возмутилась я, ударив его кулачком по груди, — я тебе душу изливаю, а ты!.. В общем, увидев объявление, я поняла, что пути назад нет. Глава нашей дружбы закрыта, и переписать не получится. Дальше только два пути. Первый —