За секунду до любви - Вирсавия Вайс

— Мечтай, — рявкнула она, срываясь с места, сбрасывая плед, вгоняя меня в ступор и болезненный стояк. — Ооо, — хмыкнула она, опуская взгляд на мой пах, уже стоя в дверях. — Я смотрю, у вас такая мааалюсенькая проблемка, товааарищ капитааан?

— А ну стоять! — рыкнул я, пытаясь ухватить эту заразу.

Ага! Щас!

Взвизгнув, девчонка развернулась и, крикнув:

— Душ! Мне срочно нужен душ! — в секунду скрылась в коридоре.

Покачав головой, усмехнулся, слушая её торопливые шаги и недовольное бормотание. Невозможная! Дерзкая, сумасшедшая.

Я слышал, как хлопнула дверь в ванной, давая ей время, уже представляя, что сейчас с нею сделаю.

Минут через пять, когда доносившийся из ванной шум воды не смог заглушить её очередную тираду об «озабоченных придурках, у которых пожизненные проблемы со стояком», кто бы говорил? Я выругался, понимая, что это полный пиздец. Шарахнув кулаками по столу, вышел за нею следом и без стука вошёл в ванную.

Пар стелился по воздуху. Она стояла под струями спиной ко мне и что-то яростно бубнила, запрокидывая голову, намыливая волосы. Её мокрая кожа блестела в тусклом свете, а вода стекала по тонкой спине, упругим ягодицам и стройным ногам.

— Скучаешь? — спросил я, прислонившись к косяку, оглядывая её голодным взглядом, сходя с ума.

Она взвизгнула и резко обернулась, прикрываясь руками. Да ладно? Вот прямо так? А ничего так, что ещё пару часов назад я языком вылизывал тебя всю, и что-то не особо припомню, чтобы ты прикрывалась.

— Идите вы к чёрту, товаа…

— Серьёзно? — я покачал головой, одним движением стягивая через голову футболку. — Если только с тобой, исчадие ада... - прошипел я, делая к ней шаг.

Горячие струи шарахнули по спине, обжигая болью каждую царапину, оставленную её ногтями.

— Даже не думай! — зашипел Стэфка, глядя на меня распахнутыми глазами, в которых чёрные зрачки заливали зелёную радужку, оставляя по краю только тёмно-малахитовый ободок.

Она попыталась отпрянуть, но я легко поймал её за талию и прижал к себе. Холодная плитка сменилась обжигающе горячей водой и её мокрым, скользким телом.

— Отвали… Убери от меня свои лапы, загребуу... — попыталась она вырваться, но уж как-то совсем вяло для такого спича. Её руки сами легли мне на плечи. — Ооо...

— Спишь, — согласился я, наклоняясь и находя её губы. Поцелуй был солёным от шампуня и сладким по своей сути. — Я разбужу.

Мои руки скользили по её спине, ягодицам, бёдрам, смывая пену и пробуждая каждую клеточку её кожи. Она стонала мне в рот, её тело постепенно оживало, отвечая на каждое прикосновение дрожью и жаром. Я целовал её шею, плечи, вернулся к её губам, заставляя её отвечать мне с той же страстью, что и ночью.

— Ну давай же! — срывающимся шёпотом дышала она мне в губы, открываясь моим ласкам, принимая их самым бесстыдным образом, дрожа в моих руках, обвисая на них сломанной куклой.

Выключив воду, подхватил её дрожащее тело — лёгкое, послушное, розовое от горячей воды и пережитых ощущений — и вынес из ванной.

Уложив её в спальне на кровать, принялся вытирать большим пушистым полотенцем. Она лежала с закрытыми глазами, улыбаясь, морща нос и тихонько вздыхая на каждое моё движение.

— Давай сюда, чума. — Усадив её перед собой на пол, взял расчёску и начал медленно, аккуратно расчёсывать её мокрые, спутанные волосы. Она запрокинула голову мне на колени и издала тихий, довольный звук.

— Вот видишь, — прошептал я, распутывая очередной узелок. — Можно и без истерик.

— Ммм... - было её всем ответом. — Скучно...

Детка, уж с кем, с кем, а вот с тобой точно от скуки я не умру.

Когда волосы были почти сухими и послушными, вытянул из-под кровати свой баул, который вчера припёр из дома. Хер ли делать, когда по ходу завис тут до конца отпуска, и выудил из него свои же треники и футболку.

— Давай одеваться. — Голос хрипел, уходя на какие-то низкие частоты. Она помогала мне ленивыми движениями, всё ещё находясь в полусне, но теперь — спокойном и счастливом.

— Всё, солдат, — я потрепал её по щеке. — Подъём. Впереди боевая задача — кухня.

Она вздохнула, но послушно встала и, взяв меня за руку, поплелась за мной на кухню. В её глазах уже не было ни сна, ни раздражения. Было предвкушение. Предвкушение дня, который мы проведём вместе. И, чёрт возьми, глядя на её спокойное, умиротворённое лицо, я понимал, что ни на что другое этот день я бы не променял. Да, она принесла в мою жизнь хаос. Моё безумие на ножках. Сладкий грех и самый грязный соблазн. Но эта «катастрофа» стала самым лучшим хаосом в моей жизни.

День летел, как сумасшедший. Стрелки часов бешено крутились, отщёлкивая час за часом. Утренний кофе, перебранка за столом, сигареты на балконе.

— Зая, кончай этой хренью баловаться.

— Сам дурак! — взгляд-пуля, навылет через сердце. — Я сама решу, кончать или не кончать. Не то что некоторые…

Зараза!

— Ищи блендер.

— Чего? Это что за хрень?

Убью! Это вот сейчас реально или издевается? Оглянулся. Сидит глазами хлопает, явно не втюхивая, о чём я. Покачал головой. Серьёзно.

Открыв первый же ящик, выдохнул, доставая нужную приблуду.

— Иди сюда. Смотри: насыпаем, добавляем, включаем. Поняла?

Кивнула, закусив губу, не успел отвернуться… Пиздец, мука плотным облаком по всей кухни, до надрывного кашля.

— Какого хера ты творишь?

Звонкий смех ударил в спину.

— Товааарищ капитааан, всё как вы учили!

— Я тебя сейчас точно убью…

— А может, отжаришь? С двух сторон.

Пиздец! Стою в стол кулаками упираюсь, а самого трясёт от смеха. Зараза, ну вот форменная зараза!

Кухня напоминала поле боя после артобстрела. Всё было в муке, яичных скорлупках и каплях какого-то соуса. Стэфка, перепачканная с ног до головы, с торчащими в разные стороны волосами и сосредоточенным хищным взглядом, колдовала над тестом для кекса, и я искренне надеялся, что она не перепутала ингредиенты. Когда она танцевала с бубном со стаканами, отмеряя муку, сахар, масло, я занимался фаршем и упустил этот момент напрочь.

— Стэф! Достань из холодильника бутылку вина!

— Ммм, какого?

Хоть тут всё штатно, а то у меня уже всякие мысли в голове шарахались.

— Держи.

Оглянувшись, хмыкнул. Она утонула в моих вещах, не девчонка, а Гаврош. Футболка до колен, штанины закатаны по самое не балуйся, и вся в муке. Даже сейчас, держа в одной руке бутылку, пальцами второй она чесала нос, размазывая по нему желтоватую массу для лимонного кекса.

— Иди сюда.

Поставив бутылку на стол, притянул её к себе и осторожно полотенцем