За секунду до любви - Вирсавия Вайс

Чёёёрт!

— Гонка? — выдохнула я. — На чём? Дан?

— На байках. Все наши будут. На старом заброшенном аэродроме.

— Не может быть!

Гонки. Те самые, куда я так хотела попасть в прошлом году! Это не может быть правдой! Я так хотела! И вот сейчас…

Я аж подпрыгнула, титьки колыхнулись знатно. Гормональный сбой делал своё дело, и они за эту неделю так нехило увеличились, а может ПМС на носу, хрен поймёшь, я последнее время из жизни реально вывалилась знатно. Так что сейчас даже поморщилась от боли в сосках. А может это вообще от хронического возбуждения, которое мне просто не удовлетворить?

— Может, кукла. Ну так как? Едешь? — подняв бровь он оглядел меня таким плотоядным взглядом, что я, конечно же, ещё пять минут назад превратилась бы в миндальную лужицу, но не сейчас! Не сейчас, когда адреналин уже колошматил по нервам, пульсировал даже в пальцах!

Кивнув, я подлетела к баулу, вытряхивая из него прямо на пол всё барахлишко, выискивая хоть что-нибудь. Чёрт... Вот иногда открываешь шкаф, а надеть нечего, а иногда вот так… Реально надеть нечего!

Я перетряхнула уже пустой баульчик, пока поверх горки «нечего надеть» не плюхнулись последние красные безобразно соблазнительные трусики. Нет, если я захочу быть в центре внимания, дело за малым: надеваем труселя на голову, в дырки выпускаем хвостики и опля! Ты звезда любой вечеринки, но не на байке же? Два хвоста в шлем не поместятся. Трусы да, хвосты нет. Печально вздохнув, повернула голову. Что это? Мне показалось или нет? Почему на какое-то мгновенье я увидела взгляд, от которого мне стало страшно, и в животе завязался тяжёлый узел. Он посмотрел на меня так, словно я ядовитая змея, которая внезапно вылезла на дорогу, как будто я преступник, а он расстрельный взвод.

Но уже через секунду его взгляд стал таким, как всегда.

— Мне надеть нечего. — развела я руками, заталкивая все пожитки обратно.

— Моя футболка устроит?

Уже через пару минут я затянула на талии узел и встряхнула волосами. Глянув в зеркало, хлопнула себя ладошками по щекам и улыбнулась своему отражению.

Как же жаль, до зелёных соплей жаль, что я всего лишь зритель, всего лишь статист вдоль дороги.

— Я так хочу, чтобы ты был со мной. — тихо шепнула я своему отражению. И мы обязательно в следующий раз там будем с тобой и сорвём весь банк!

Дверь в ванную с грохотом распахнулась. Я вздрогнула и обернулась. На пороге стоял Дан. Весь из себя огромный, насупленный, и глаза горят каким-то ледяным бешенством.

— О ком это ты? — Прорычал он, делая шаг вперёд. Уффф, какой же ты… Дядя Дан. — Что за байда, мелкая, уже что, ищешь мне замену?

Сердце у меня ушло в пятки. Что? О чём он вообще? Сначала я онемела от непонимания, а потом меня просто взорвало. То есть вот так? И сам не «АМ», и другим «ХРЕН ДАМ»? Да как так-то?

— О чём ты?! — Фыркнула я, чувствуя, как по щекам разливается краска. И вот ни капельки не желания, а злости, такой, что меня чуть не разрывает по частям! — Да было бы чего? Ты сам-то? Сам! Я тебе что, тактильный зоопарк? Я вообще… Я девушка, меня трогать не надо, меня…

— Я слышал! — Перебил он, наступая на меня, как Мамай на Русь, обдавая своим жаром, загораживая собой весь дверной проём. — «Я так хочу, чтобы ты был со мной». Так кто он? Говори, пока я сам не начал выяснять!

Мы стояли нос к носу, как два несведёныша, прожигая друг друга взглядом. Я чувствовала, как во мне кипит всё моё гавнецо, вот прямо таки булькает, и мне было плевать на его тонкую душевную организацию! Выбесил. За всю эту неделю выбесил в хлам!

— Да ты вообще ничего не понимаешь! — Выкрикнула я, и мои кулаки сами по себе со всей дури прилетели ему в грудину. Бух! Отрикошетило знатно, аж руки заломило. Но мне уже было не остановиться, я молотила его что есть мочи, но пфф… Слону дробина, и не более. — Да, мужик! И такой, что некоторым и не снилось! А кончаю я от него так, что тебе всеми твоими пальцами не заставить меня так кончать! Понял? Ты всё понял? Он… Он лучше любого мужика! Понимаешь? Он меня не бросает, не дразнит, не доводит до слёз! А сейчас его НЕТ! А ты там весь из себя на своём харлее, подумаешь! Да если бы я… Да ты бы… пыль глотал из-под моих колёс!

Я кричала, почти задыхаясь от ярости и этой щемящей тоски по своему коняшке, даже не понимая, а чего меня так накрыло-то? Ну точно, щитовидка, как пить дать, а ещё этот ПМС! А он стоял, не двигаясь, и сквозь пелену слёз я видела, как его лицо меняется. Злость куда-то уходила, сменяясь… пониманием? Нет, не совсем. Чем-то другим, препарирующим меня, как букашку.

Он схватил меня за запястья, легко остановив мои беспомощные удары.

— Успокойся, — Прошипел он. — Так где он, твой «лучший мужик»?

Я вырвалась из его хватки, сдувая с глаз прилипшие волосы, отходя он него на шаг и обхватывая себя руками, пытаясь унять дрожь.

— В подземном паркинге. В доме, где была мамина квартира. Но мне туда нельзя, — голос мой предательски дрогнул. — Отец… Он до сих пор ищет меня. Его люди следят за домом. Если меня там поймают… — Я сглотнула ком в горле, — …меня выдадут замуж. Насильно. За озабоченного морального уродца. А я не хочу! И вообще, это не твоё дело!

Я выпалила это, чувствуя, как слёзы снова подступают. От своей беспомощности. Неужели мне придётся вот так всю жизнь ныкаться по углам?

Дан сделал шаг вперёд. Я инстинктивно отпрянула, но он просто положил свои большие, тёплые руки мне на плечи. И его взгляд стал… другим. Внимательным и холодным.

— Хорошо, — Тихо сказал он.

— Что «хорошо»? — прошептала я, не веря своим ушам.

— Значит, так, — Он наклонился, и его глаза смотрели прямо в мои, без насмешки, без злости. — Сегодня ночью, после гонки, мы заберём твоего мальчика. Или хочешь до? — он дёрнул бровью, отправляя меня в глубокий нокаут.

Боже! Ты вот это сейчас серьёзно? Да я тебе готова простить всё, даже твоё недельное динамо.

Я замерла. Сердце заколотилось уже по-другому — не от страха, а от безумной, дикой надежды. Он не шутил. Он реально не шутил!

— Ты… С ума сошёл? — Выдохнула