Единственная для Бога войны - Наталья Викторовна Косухина

Меня защищала тайная стража принца, неотступно присматривая за мной и здесь. Меня защищал отец и дом Вейлин. И я была уверена: Рейнар разберется с этой ситуацией довольно быстро. А если не получится…

Может быть, он украдет меня, и мы уедем на какой-нибудь далекий необитаемый остров вместе. Там, где нет интриг и дворцовых заговоров. Никто не мешает нашим отношениям. Только он, я и бескрайнее море.

Я мечтательно вздохнула.

– Мой жених говорит, что он уже нашел доказательства против тех, кто это сделал, по своим каналам, – сообщила Нидара, стараясь меня успокоить. – И скоро передаст их его высочеству.

– И Хан в этом участвует? – поразилась я, отвлекаясь от своих романтических фантазий.

– В теневом мире можно решать подобные вопросы быстрее, – сказала Нидара, и в ее голосе послышалась гордость за своего будущего мужа. – Ваши недоброжелатели не имеют там власти.

Конечно, я была признательна Хану – он мог бы и не напрягаться, не ввязываться в эти игры. Но, с другой стороны, я думала, что он уже понял, в кого я влюблена, а значит, увидел выгоду и для себя. Умный ход. Мне оставалось лишь одобрительно кивнуть.

– Заботится о том, чтобы я успела на вашу свадьбу? – вслух пошутила я, пытаясь разрядить обстановку.

– Госпожа! – укоризненно посмотрела на меня девушка, и на ее щеках вспыхнул румянец.

– Да не переживай ты так, – я протянула руку сквозь прутья и легонько сжала ее ладонь. – Лучше расскажи мне, что происходит в столице…

– Ой, там такое! – выдохнула служанка и принялась за рассказ.

Когда Нидара ушла, я осталась одна, глядя в потолок и пережевывая шоколадную конфету. За стенами тюрьмы шумела столица, бушевал принц, плелись интриги. А я просто ждала. И верила. В него, в отца, в то, что все обязательно будет хорошо.

* * *

Начал я с повсеместных проверок, надавив на чиновников, и столицу стало лихорадить. Чиновники суетились, пытаясь спрятать концы в воду, уничтожить улики, договориться с нужными людьми. Но было поздно. Я пустил по их рядам настоящую охоту.

Посмотрим, кто скрывает какие секреты. А их наверняка наберется немало – за годы застоя эта гниль пустила глубокие корни. Сеть сжималась, и я чувствовал, как дрожит под сжимающимися тисками закона вся эта прогнившая система.

Многим людям не сносить головы. Но к министру финансов я решил прийти лично – так сказать, сделать ответный подарок. Нарушений закона числилось за ним немало. Отца аж оторопь взяла, когда он прочитал все, что удалось найти на этого предприимчивого мужчину. Украл он столько, что его в поместье можно посмертно золотом залить.

Когда мы подошли к дому чиновника, я позволил страже выбить ворота резиденции. Удар тарана сотряс воздух, и тяжелые створки с грохотом распахнулись, открывая вид на ухоженный двор и богатый особняк. Пока мои люди окружали это место, я вошел внутрь.

В богатой усадьбе суетились слуги, таскали вещи, паковали сундуки. При нашем появлении послышались крики и визг – народ бросился врассыпную, кто-то попытался улизнуть через черный ход, но поздно. Поместье было окружено, бежать некуда.

Чеканя шаг, тайная стража наполняла двор, и через несколько минут Шимо уже выволок министра и его дочь на мостовую передо мной. Мужчина был бледен, как полотно, его руки дрожали, а глаза бегали, как у загнанного зверя. Девушка, напротив, смотрела на меня прямо, с ненавистью.

– Неужели вы хотели покинуть нас? – усмехнувшись, уточнил я.

Именно он, не получив желаемого от нашей семьи, решил подставить меня. Никто не рассчитывал, что Сиэль Вейлин вступится. О нашем прошлом мало кто знал, а с ее приезда мы виделись пару раз. И общалась она в основном с моими братьями.

Кто мог предположить, что самая влиятельная семья этой страны, после императорской, встанет за меня стеной? Эта мысль согревала, но одновременно бередила душу – там, в тюрьме, сейчас сидела она, и я не мог выбросить это из головы.

– Ты, чудовище! – прокричала дочка бывшего министра, и в ее голосе звенели истеричные нотки.

Та самая девушка, которая совсем недавно прилюдно дарила мне подарки, признаваясь в симпатии. Какая ирония. Видимо, чувства быстро прошли. Разве может быть такая любовь, которая за несколько дней легко истлеет?

Перед глазами встала другая девушка – Сиэль. Она никогда не говорила мне о любви, но то, что она делала… Каждый ее поступок был драгоценностью. Каждая улыбка, каждый взгляд, каждая ее помощь. Я любил ее. И эта любовь делала меня одновременно сильным и беззащитным.

То, что Сиэль сейчас в тюрьме, злило меня, но там о ней заботятся и охраняют, и, может быть, оно и к лучшему, что она не видит всего этого. Сейчас меня ненавидели и проклинали множество людей. И кто бы что ни говорил, а никому не нужно чудовище. Согласится ли она после всего остаться с таким, как я?

– Всех нашли? – уточнил я у Шимо, стараясь отогнать мрачные мысли.

– Всех, кто проходит по бумагам, – доложил он, и его голос звучал напряженно. – Жену министр убил перед нашим приходом.

Значит, боялся, что она не выдержит допроса и расскажет нам что-то важное. Нужно было предвидеть это. Внутри вспыхнула злость на самого себя – я должен был действовать быстрее, жестче.

– Что ж… Тогда начинайте приводить приказ императора в исполнение. – Я обвел взглядом двор, полный перепуганных слуг и решительных стражей. – Тела потом отнести на центральную площадь и глашатого туда, чтобы зачитал преступления этой семьи перед народом. Люди должны знать своих героев.

Я смотрел на бывшего министра и чувствовал отвращение. Именно такие, как он, больше всего кричат о том, что я чудовище, забывая при этом зло, что совершили сами. Стоит всем напомнить.

– Пощадите, – прохрипел он, и его голос сорвался. Он смотрел на меня с мольбой, и в его глазах я видел животный страх.

– Можем пересмотреть вариант с публичным позором перед народом, – предложил я, делая шаг вперед. – Дочь можем пощадить. Но тогда ты говоришь, кто за тобой стоит.

Я прищурился, сверля преступника взглядом. На всех, кого мы допрашивали до этого, была магическая клятва, и они умирали, пытаясь ее выдать. Может, здесь повезет?

– Нет, – выплюнул мужчина, и в его голосе зазвенела фанатичная убежденность. – Страна должна освободиться от гнета животных. Драконы…

Ага, диагноз ясен. Значит, он не просто вор, а еще и идейный борец.

– Уйдут драконы – уйдет и магия, – напомнил я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Спорить, в общем-то, бессмысленно.

– Это вы так говорите. Обманываете и угнетаете. Ненавижу-у-у! – провыл мужчина, и его лицо исказилось