Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 - Наталья Викторовна Бутырская

Я не стала подглядывать за сватами, так как среди них все равно не было жениха. Если делать все согласно обычаям, мы с ним не должны встретиться вплоть до дня свадьбы. Так что я сидела в своем домике, подкидывала и ловила шелковый мячик, пока отец беседовал со сватами неизвестного Го Вэньцзюня.

Причину такой спешки я узнала лишь спустя несколько дней. Тан У еще не вернулся, и свиток Шусян почему-то задерживался. Так что вестником беды по воле случая оказалась моя верная Ши Хэ. Она влетела ко мне в спальню и выпалила то, чего я никак не могла ожидать:

— Девятого принца обвинили в измене государству. Говорят, что его казнят!

Глава 23

Я вскочила, схватила Ши Хэ за плечи и тряхнула:

— Где ты это услышала? Кто распустил такую нелепицу? Может, перепутали? Может, это не девятый принц, а другой?

Девчушка с трудом проговорила:

— Только что на кухне болтали. Одна служанка отпрашивалась на свадьбу, ее два дня в поместье не было, а сегодня вот вернулась и рассказала такое. Об этом уже дня три весь Линьцзин судачит. Говорят, к дворцу девятого принца явился целый отряд, а потом оттуда вывели всех слуг в деревянных шейных колодках. Самого принца заперли внутри, а ворота взяла под стражу дворцовая гвардия.

— Пусть немедленно заложат повозку. Я поеду в Павильон. И предупреди Ли Жуя: он же обязан меня сопровождать!

Без помощи Ши Хэ я едва справилась с одеждой: криво запахнула верхнее платье, кое-как перетянула пояс, накинула первую попавшуюся накидку и выбежала наружу.

Девятый принц замыслил измену против престола! Быть такого не могло. Хотя… я замедлила шаг… откуда такая уверенность, что это ложь? Много ли я знала о нем? В записях о девятом принце не сказано ни слова, но я своими глазами видела, как относятся к Юн Хао в императорской семье. Зачем ему хранить преданность дому, где его не ценят и не любят? Его единственную наложницу, к которой он, верно, был привязан, забил насмерть его брат. После спасения наследного принца император кинул ему жалкую кость в виде выбора супруги, но сам не явился на прием. Император показал всей столице, что ему безразличен девятый сын, какие бы подвиги тот ни совершил и какие бы заслуги ни снискал.

И те люди Девяти ветров на приеме… Почему они так легко пробрались во дворец? Кто, кроме девятого принца, мог послать им приглашение? Может, он нарочно устроил это представление перед десятками чиновников, чтобы отвести от себя подозрения в глазах императора? Но если подумать, в жилах Юн Хао течёт кровь вождей Девяти ветров. Его родной дядя стоял во главе целого племени, пусть я и не помнила какого. Душевный зверь Юн Хао — белый волк, а такого дозволено иметь не каждому. А что, если белый волк в землях Девяти ветров — всё равно что императорский цилинь для Поднебесной?

Моя уверенность в невиновности девятого принца треснула. Но прежде чем судить, я должна была узнать, в чём именно обвиняют Юн Хао. Он хотел устроить заговор? Или сбежать в земли Девяти ветров и править дикими народами? Может, эта измена связана с иными обстоятельствами? В истории Поднебесной мятежниками называли многих. Успешных генералов, чьи армии отбрасывали северных варваров. Добросердечных чиновников, продавших своё добро ради хлеба для бедняков во время засухи. Чересчур умных евнухов, которые не сделали ничего дурного, но однажды могли бы. Отец сам говорил, что император с годами становится всё осторожнее. Он хотел сказать «подозрительнее и мнительнее», только не осмелился.

Ко двору Ли Жуя я подошла уже медленным шагом и услышала перепалку между ним и Ши Хэ.

— Но юная госпожа Ли…

— Отстань! Я уже сказал, что не поеду. Я занят учением и не могу отрываться от книг. Пусть моя тетушка найдет кого-нибудь другого.

Я распахнула калитку во двор. Ши Хэ бросилась ко мне и прошептала, что повозку для меня заложить отказались.

— По распоряжению господина Ли, — добавила она.

Ли Жуй стоял на террасе с таким видом, будто предпочёл бы лечь под палки уездного палача, лишь бы не ехать со мной в Павильон.

— Отец запретил? — только и спросила я.

Он кивнул.

Я не стала уговаривать или угрожать, в данном случае это бесполезно. Вместо этого я направилась прямо к воротам поместья. Там я отыскала воинов девятого принца.

— Бумаги от моих управляющих не пришли в срок. Это отец запретил передавать их мне?

— Да, юная госпожа Ли, — сказал воин со змеей.

— Разве вас приставили ко мне не ради моей защиты? — мой голос звучал спокойно, даже безжизненно.

— Так и есть, юная госпожа Ли. В этом указании мы не нашли никакой угрозы для юной госпожи Ли. И это… наши контракты в руках господина Ли, так что… — воин развел руками.

— Мой отец говорил что-нибудь о Тан У? Давал указания на его счет?

— Я о том не слыхал.

Я развернулась и пошла обратно. Теперь мне стала понятна отцовская спешка с моей помолвкой. Измена престолу — преступление, за которое тень падает не только на виновного. Именно в этом обличили моего отца в прошлой жизни. Под подозрение попадал весь круг обвиняемого — близкий и дальний, родня, слуги, ученики, знакомые. А значит, и наша семья. Отец спешил заключить помолвку, чтобы вывести меня из-под удара и заодно доказать императору преданность. Пусть помолвка — это еще не брак, но в Поднебесной редко разрывают подобные договоренности.

А чтобы я не наделала глупостей, отец запер меня в поместье и запретил передавать свитки Шусян. Оставалось только завернуть меня в толстое хлопковое одеяло, перевязать шнуром и убрать на склад.

И всё же я не могла сказать, что он совсем уж неправ. Когда заболел наследный принц, я же пошла к нему во дворец. Мама заметила связь между мной и Юн Хао ещё до того, как она по-настоящему возникла. Потому отец боялся, что я помчусь во дворец девятого принца или того хуже, к императорским воротам, чтобы выяснить правду.

Дочь правого министра бегает по Линьцзину и выпытывает вести о девятом принце! Один такой слух перечеркнул бы все попытки отца очистить имя рода, а заодно и малейшую надежду на брак с Го Вэньцзюнем.

Я