Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 - Наталья Викторовна Бутырская

— Одиннадцать, — хмуро ответил отец.

— Этот принц не считает себя несведущим в военном деле. Ни один опытный воин не поклянётся, что сумеет увернуться от десяти стрел из одиннадцати.

— Но прием… Неужели девятый принц устроил это представление, чтобы отвести от себя подозрения? — сделала я последнюю попытку оправдать его.

— Какова была цель того приема? — поинтересовался наследный принц.

— Вы… выбрать будущую супругу.

— Она была выбрана?

— Н-нет, кажется.

— Мой девятый брат избежал брака с девицей, которая не дала бы достаточной опоры в борьбе за положение наследника. Впрочем, — рассмеялся наследный принц, — это всего лишь мои досужие размышления. Такие же рассуждения я провел по каждому из братьев, но пока девятый брат кажется мне наиболее подозрительным.

Я не нашла, что возразить. Каждый довод наследного принца был ровным и гладким, как глазурь мастера Яо. Я всё ещё верила, что Юн Хао невиновен. Уже не так твёрдо, как утром, но верила.

Наследный принц поднялся. Даже это небольшое усилие отняло у него немало сил: на побледневшем лице выступила испарина, пальцы вцепились в край стола. И всё же он держался с достоинством принца и сохранял вежливую улыбку.

— Кажется, этот принц всё же придумал, как отблагодарить юную госпожу Ли. Этот принц исполнит одну просьбу юной госпожи Ли, если она будет в пределах моих сил и не нарушит долга перед отцом-императором. Достаточно будет прислать письмо.

Отец рассыпался в благодарностях, я тоже пробормотала несколько слов, и мы покинули дворец наследного принца.

Все наши планы рассыпались прахом. Он не станет вступаться за Юн Хао. Более того, его слова посеяли во мне сомнения. Неужели я снова ошиблась? Может, такова моя судьба — тянуться к лжецам и лицемерам? Сюэ Сюэ до свадьбы тоже казался искренним и добрым. Не зря же издавна родители выбирали мужа для дочери и жену для сына.

— И всё же эта поездка прошла не зря, — сказал отец, когда мы сели в повозку. — Наследный принц пообещал выполнить твою просьбу — за такое многие бы заплатили сотни тысяч лянов и ещё благодарили бы Небо.

— Отец тоже думает, что девятый принц виновен? — жалобно спросила я.

— Лань-Лань, видимо, совсем не ценит своего старого отца, раз полагает, что тот глупее наследного принца? В тот день, когда девятый принц пришел в наше поместье, я учел такую возможность. Но, опираясь на твои воспоминания, я счёл, что четвёртый принц и молодой господин Сюэ куда больше похожи на виновных. Если бы девятый принц являлся таким низким человеком, он непременно оставил бы след в твоей прошлой жизни. Такие люди не проходят мимо чужих судеб бесследно.

Я улыбнулась и схватила отца за руку. Он, конечно, высказал далеко не все доводы. Но уже одно то, что отец верил мне и верил в Юн Хао, согревало сердце.

* * *

С тех пор как девятого принца закрыли в его дворце, слухи немного поутихли. Расследование продолжалось, но народу почти ничего не говорили. Отца отстранили от службы под благовидным предлогом заботы о его здоровье, и теперь он больше времени проводил дома.

Сватовство, тем временем, продолжалось. Прославленный гадатель сверил даты рождения — мою и господина Го, объявил, что брак будет удачным, и выписал несколько благоприятных дней для свадьбы. Об этом нас радостно уведомили те же сваты, явившиеся уже со вторым гусем. До помолвки оставался всего один шаг — принесение помолвочных даров. Именно к этому этапу перешла некогда семья Сюэ, пропустив все предыдущие.

Чтобы не нарушить ранее данное слово, отец устроил небольшой вечерний прием под предлогом любования цветением первых хризантем. Позвали только самых близких друзей нашей семьи — всего двадцать человек, среди которых оказался и будущий зять семьи Ли — господин Го Вэньцзюнь. Речь уже не шла о выборе среди нескольких юношей, это были лишь неофициальные смотрины.

Мама выбрала для пира небольшой дворик во внешней части поместья, где как раз расцвели хризантемы всех оттенков — белые, золотистые, винно-красные, бледно-лиловые. Она велела развесить фонари, поставить низкие столики и натянуть просторный шёлковый шатёр. Все блюда соответствовали времени года: хризантемовое вино, прозрачный куриный бульон с тонкими лепестками, рыба, томлённая в горшке с листьями хризантемы, и маленькие пирожные в форме распустившихся цветов.

Мы с мамой встречали гостей у входа во дворик: кланялись, обменивались приветствиями и приглашали пройти под шатёр, укрыться от косых лучей вечернего солнца. В основном, это были старые сослуживцы отца, поддерживавшие его ещё со времён чиновничьих экзаменов, поэтому я сразу поняла, что молодой человек, идущий возле отца, и есть тот самый Го Вэньцзюнь. Других юношей среди гостей не предполагалось.

Внешность его меня не разочаровала. Господин Го был высок, худ и немного неуклюж, что бывает с юношами, которые уделяют больше внимания книгам, чем людям вокруг. У него было чистое открытое лицо с застенчивой улыбкой и беззащитный растерянный взгляд, словно он не до конца верит тому, что видит перед собой. Может, долгое сидение над старыми свитками испортило ему зрение?

Словом, первый талант второго этапа экзаменов походил на крупного нескладного щенка, которого хотелось почесать за ушком. Мое сердце ни на миг не забилось сильнее, зато я чувствовала себя в безопасности. Такой муж не станет изводить жену придирками. Скорее всего, в прошлой жизни Сюэ Сюэ попросту обманул его, притворившись благонравным и честным человеком. Казалось, что господина Го любой сможет обвести вокруг пальца.

— Юная госпожа Ли, этот недостойный счастлив наконец быть представленным лично, — застенчиво сказал мой жених, и на его щеках появились ямочки.

А я застыла, оцепенев от внезапного проблеска памяти. Теперь я вспомнила его по-настоящему — не как пустое имя в старых записях, а как человека, однажды уже изменившего ход моей судьбы.

Глава 25

Я смотрела в эти рассеянные улыбчивые глаза и не могла выдавить ни слова.

— Ялань, — ласково пропела мама, — поприветствуй молодого господина Го Вэньцзюня.

— Что? Ах да, прошу прощения. Молодой господин Го, — я поклонилась, сминая пальцами шелк юбки.

Он смутился еще сильнее: поклонился второй раз, хотя уже кланялся, спрятал руки за спину, тут же передумал и сложил их перед собой,