Подснежник для сурового Апреля - Тиро Томое

— Атар-язата в беде. Я должна помочь… должна…

— Она просто одна из клана, — скривился Канаку, — вырастишь новую претендентку на отбор.

Взгляд Айлиты вспыхнул злым огнём. Она резко скинула руки Канаку с плеч.

— Она моя дочь! Моя дочь! — выплюнула она в вытягивающееся лицо Канаку, — я дура! Захотела быть владычицей и отправила на отбор собственную дочь! Пусти!

Айлита упала на колени, заламывая руки. В воздухе понёсся тоскливый вой раненного животного.

— Дура! — Канаку брезгливо дёрнулся, соглашаясь, — дура! Мало тебе девок в Доме?!

Внезапно реальность дрогнула, рассыпаясь. Заснеженная земля заходила волнами.

Чей-то неистовый крик ломал чужую магию.

Канаку, ловя слабую волну силы, почуял, что барьера больше нет. Кривясь, он схватил Айлиту за руку, рывком поднял на ноги и потянул за собой.

— Пошли. Потом рыдать будешь.

Глава Дома Воздуха молча подчинилась. Ей уже было всё равно. В голове билась только одна мысль: найти Атар-язату. Найти дочь…

Глава 49

Глава 49

Маргарита, место нахождения неизвестно

Мрак, вырвавшийся из-под пола, захлестнул залу.

Крик рвал горло. Пальцы вцепились в плетение, запечатывающее нас в этом аду. Всю свою боль я направила в эти мерцающие нити. Всю свою ненависть и страх. Нити заклятий истлевали в пыль, будучи не в силах перенести мои чувства. Она рассыпались, струились вниз золотым песком, который тут же подхватывал и развеивал густой мрак.

Разрывая горло криком, я успела увидеть, как легко демон уклонился от атаки главы Дома Огня, а потом всё заволокло темнотой.

Тени. Вокруг заплясали тени. Они встали стеной, закрывая от меня полыхающие фигуры Аггаю и Ваджет, пряча от меня страшную бойню. За спиной раздался чудовищный грохот, что-то обрушилось, следом ворвался зловещий хохот.

Я захлебнулась собственным криком. Удушье сдавило горло.

Я сделала отчаянную попытку встать, но тело подвело, налившись внезапной слабостью. Хрипя, я повалилась на бок, чувствуя, как судорога впивается в каждую клетку моего истерзанного тела.

Теперь тьма была не только снаружи, но и внутри меня. Или это я провалилась в неё?

Я не понимала, где нахожусь. Вокруг вставали зыбкие тени, шелестели непонятные слова, тянулись ко мне тонкие пальцы. Там было зябко, но спокойно. Страха не было, не было понимания времени. Ничего не было. Только мрак и тени. Сотни, тысячи шепчущих теней.

Я к ним привыкла.

Внезапно они стали исчезать, как исчезает туман на рассвете. Мрак развеялся и в глаза мне ударил яркий свет. Нахлынули воспоминания, принёсшие за собой боль.

— Элиан! — сорвалось с губ.

В горле сразу запершило. Я закашлялась.

— Эй, эй, — знакомый голос взволнованно зазвучал, больно ударяя по ушам, — тише. Тебе нельзя сейчас говорить. Выпей.

Заботливые руки подхватили под плечи, в губы упёрся край стакана. Я поморщилась от запаха. Слишком крепко пахло травами.

— Не кривись, — приказал голос, — пей.

Я послушно глотнула варево. На вкус оно оказалось гораздо приятней, чем на запах. Горло сразу перестало саднить. Я жадно вцепилась в край стакана и выпила всё до капли. Стало легче.

— Молодец, — похвалил меня голос, — а теперь отдыхай.

Исчез стакан, руки осторожно опустили меня.

Подушка. Мягкая.

Незнакомый потолок над головой. Скосила глаза. О, а это знакомый. На сердце отчего-то стало тепло.

— У вас с медперсоналом напряжёнка? — хрипло прошептала я.

— С кем? — удивлённо поднял брови архивариус, сидящий на краю моей кровати.

— С врачами. Эм, с лекарями, — пояснила я.

— А, нет, — засмеялся Рик, смущённо поправляя прядь золотистых волос надо лбом, — я тебя охраняю. Личный приказ хрейдмара.

Я поёжилась от упоминания титула Эрика Этвелла. Хрейдмар, будь проклят и он, и его долбанный отбор!

— Рик, — прошептала я, закрывая глаза, — что с девами? Что вообще случилось? Почему ритуал не защитил? Зачем Ваджет так… так поступила? Откуда демон?

Архивариус молчал. Я ждала, одновременно боясь и жаждая ответов. Страшно было услышать, что все погибли, но неизвестность страшила сильнее.

В памяти всплыла неподвижная Элиан с окровавленной головой и в разодранном платье. И безумный взгляд Ваджет.

Я открыла глаза, изгоняя видение, перевела взгляд на Рика.

— Рик, прошу, — прохрипела я, сглатывая тугой ком, застрявший в горле.

Архивариус отвернулся. По напряжённой спине прошла злая судорога, на скулах заходили желваки, на шее вздулись тяжи вен. Он рывком поднялся, заходил взад-вперёд перед кроватью.

Я следила за Риком и ждала.

Наконец зазвучали скупые ответы.

— Девы живы. Находятся на лечении. Ваджет и глава её Дома, Аггаю, заключены под стражу. Продолжение отбора под вопросом. В данный момент все испытания остановлены.

Я кивала в такт его словам, чувствуя, как отпускает напряжение.

— Почему ритуал не защитил? — снова спросила я, когда Рик замолчал, — Ваджет ведь участница отбора.

Архивариус замер, а потом глухо ответил.

— Потому что вмешались третьи силы. Магия Ваджет была смешана с чужой магией. Ритуал не смог её распознать.

— Понятно. Я посплю немного. Глаза слипаются.

Я закрыла глаза, будучи не в силах как-то комментировать рассказанное Риком. Вот так просто рушатся защиты. Вмешался кто-то левый и всё. Куча народа пострадала.

Безумные они тут все. Ослеплённые жаждой власти идиоты, готовые всех швырнуть под жернова собственной жажды власти.

Хотя… люди, как люди, только магией одарённые. А методы остаются всё те же.

* * *

Эрик Этвелл, место нахождения неизвестно

Маргарита закрыла глаза. С губ её сорвался тяжёлый надрывный вздох, как после долгого плача. Но вскоре девушка засопела, грудь начала вздыматься ровно. Она уснула здоровым сном.

Я проверил контуры защиты, наложенные на комнату и лично на мою неопределённость, и вышел. За дверями дежурила данэй. Увидев меня, она склонилась в поклоне.

— Дангра Маргарита уснула, — остановился я возле данэй, — следить за её состоянием. Глаз с дангры не сводить. В случае чего я прибуду моментально. И ещё, имени моего не выдавать. Я всё также остаюсь архивариусом.

Данэй снова поклонилась.

— Слушаюсь, хрейдмар.

— На порог никого не пускать, — резко приказал я.

— Мой хрейдмар, глава Дома Шепчущих Теней Магритт уже несколько раз просил о посещении.

— Не пускать, — зло повторил я, — у дангры Маргариты сейчас слишком слабая аура, чтобы вести разговоры. Отправляй ко мне всех, кто жаждет встречи с девой.

— Слушаюсь, мой хрейдмар.