Подснежник для сурового Апреля - Тиро Томое

Но почему магия ритуала не защитила нас, дев, участвующих в отборе? Ведь на нас напала та, что связана заклятием ритуала! Почему все девы лежат на полу — бесчувственные и окровавленные?

Или магия Ваджет стала другой? Почему она так странно скалится, кинувшись в очередную атаку на демона?!

Бессильно опустив руки я смотрела на битву, машинально считывая каждое изменение.

Глаза Аггаю налились огнём. Он резко бросился вперёд, пламя вокруг него внезапно стало жидким, текущим, как лава при извержении вулкана. Но демон этого не видел, отбивая яростную атаку Ваджет.

И тогда я закричала. Громко, неистово, так, что содрогнулись стены. Из-под пола рванулся густой мрак, словно давно ждал этого приглашения.

Глава 48

Глава 48

Каэрллион, Динллуд, резиденция Эрика Этвелла

Неистовый крик разорвал истерзанное пространство. Содрогнулись стены, всколыхнулись мраморные плиты полов. Стекла в окнах вздрогнули, расцвели трещинами, звякнули и осыпались мелким искрящимся дождём.

В окна, лишённые стёкол, хлынула злая вьюга. Колючие снежинки мигом запорошили рамы.

Главы Великих Домов отшатнулись от запечатанных дверей.

— Тарх Могучий! — взревел Аран, восстанавливая равновесие, — это ещё что за хрень?

Магритт на мгновение прикрыл глаза. Густые тени заколыхались вокруг его ног.

— Печать пала. Я иду к Этвеллу, — прошелестел он, проваливаясь сквозь плиту пола, — продолжай ломать дверь…

Капля бездонного мрака, в которую обратился Магритт, впиталась в белизну мрамора. Оскалившийся Аран проводил Хозяина Теней внимательным взглядом, поплевал на ладони, вынул из воздуха кривой топор, замахнулся и опустил его на дорогое дерево, из которого были сделаны двери.

Звонкий гул понёсся по залам Динллуда.

Двери дрогнули, но острый топор не оставил на них даже царапины.

— Дерьмо! — прошипел глава, поигрывая топором.

Напряжённый Аран налился синеватым свечением, мышцы главы Дома Камня вздыбились буграми, на них вырисовались тросы набухших вен. Могучий воин замахнулся, взревел и обрушил на двери топор. Из под его острия вынеслись злые синие молнии. Они ярко полыхнули, вгрызаясь в неподатливое дерево, чтобы через секунду разойтись во все стороны, испепеляя саму структуру двери.

От топора, глубоко вонзившегося в двери, разбежались тонкие трещины, в точности повторяя рисунок угасших молний.

— Сучилище! Кто тут теперь главный? — оскалился грубый Аран, с лёгкостью выдёргивая топор, — вы не с теми связались, маги-недобитки!

Аран злился на неизвестных магов, посягнувших на дев Домов, бесновался на хрейдмара и на куда-то подевавшуюся охрану резиденции. Но больше всего его выводила из себя взбесившаяся магия, которая то накатывала волнами силы, то исчезала почти полностью, словно пересохший ручеёк в летнюю жару. Волны магии плохо подчинялись управлению, но глава Дома Камня нашёл решение. Он выждал, пока иссохший ручеёк магии начнёт наполняться, поймал пик нахлынувшей волны и впитал в себя силу. Всю, до капли.

Зловещий хохот понёсся по пустым залам Динллуда. Аран ярко засиял глубоким синим цветом, занёс искрящийся топор над головой и рывком опустил на дверь, передавая всю накопленную ярость своему любимому оружию.

* * *

Красное на белом…

Босые ноги оставляли следы на белом снегу. Айлита не помнила где поранила ноги. Она вообще ничего не помнила, кроме того, что ей надо добраться до резиденции хрейдмара. Там сейчас царила смерть.

Глава Дома Воздуха сплела пальцы в очередном плетении. Бессмысленном, как и тысячи предыдущих. Магия воздуха отказывалась подчиняться своей владычице. Айлита тоненько взвыла, кусая нижнюю губу. Отчаяние заставило прибавить шаг.

— Я иду, иду…— повторяла она на каждом шагу, — потерпи, я скоро…

Тонкая ткань лёгкого наряда не защищала стройную фигуру женщины от злости ледяной вьюги. Но Айлита не чувствовала холода, как не чувствовала, что выбившиеся пряди смоляных волос покрываются инеем, что леденеют пораненные ступни, что колючие снежинки ранят нежную кожу.

Она шла, неотрывно глядя на приближающуюся череду белоснежных ступеней, ведущих в резиденцию Этвелла. С губ Айлиты срывался бессмысленный шёпот, изящные пальцы вновь и вновь сходились в плетениях, пытаясь вызвать такую привычную магию. Привычную, но не досягаемую теперь.

Последние капли магии, подчинившиеся Айлите, ушли на создание кривого портала, выбросившего её недалеко от пункта назначения — в парке, окружающем Динллуд. С этого момента силы больше не было. Поток магии, ласкающий тело, внезапно иссяк, словно кто-то перевёл на себя всю силу Великого Дома. Айлита, с самого детства легко подчиняющая стихию воздуха, вдруг почувствовал себя слабой, как новорождённый набар.

С губ, смешиваясь со стоном отчаяния, сорвалось проклятие. Айлита вскинула голову и громко закричала в морозную пустоту неба, проклиная собственную глупость. Жадность, только жадность всему виной. Жадность и глупость. Айлита ссутулилась, плечи мелко затряслись от сдерживаемого плача, рвущегося из груди.

— Дура, дура, — задыхаясь, зашептала она, как мантру, — какая же я дура!

Внезапно Айлита выпрямилась, подхватила подол юбки и побежала к ступеням. Есть магия или нет, она не может стоять тут и выть, словно плакальщица на похоронах. Надо что-то делать, надо, надо!

Израненные стопы раскрашивали снег в красное.

Долгожданные ступени быстро приблизились. Айлита прыгнула, но ударилась о твёрдое препятствие. Невидимое, неощущаемое до этого. Айлита полетела назад, больно ударившись о преграду. Из горла красавицы вырвался совсем немелодичный крик отчаяния. С краешка пухлых губ потекла красная струйка.

Красное на белом…

Без магии глава Дома Воздуха была как новорождённый набар, который ещё не открыл глаз. Такая же слабая, она летела к заснеженной земле. Слабая и потерявшая надежду.

— Айлита!

Айлита не упала. У самой земли её подхватили сильные руки. Знакомый голос тревожно зашептал над ухом.

— Айлита… кто так с тобой обошёлся? Что случилось?

Женщина открыла глаза. Над ней склонился Канаку. Беспокойный, взволнованный, непривычно живой, словно с него наконец слетела вуаль надменности.

Айлита с трудом разлепила сведённые губы и бессвязно зашептала.

— Канаку… Никто, я сама. Надо идти. Девы там…Этвелл… магии нет, Канаку. — голос набрал силу. Айлита истерично выкрикнула, — Нет магии!

Глава Дома Вишни отвёл беспокойные глаза.

— Там барьер, не могу пройти, — тоскливо ответил Канаку, поднимая Айлиту и ставя на ноги, — магия сошла с ума. Волнами накатывает, слабыми. Не могу ухватиться.

— Нет магии, — как заведённая повторила Айлита, переводя взгляд на величественное здание, нависающее над двумя лишёнными сил главами Домов, — совсем нет…

Она отстранилась и решительно пошла к ступеням. Канаку догнал женщину, схватил за плечи и яростно тряхнул.

— Ты слышишь меня, Айлита? Я говорю туда не пройти. Барьер мешает. Печать там! Ты меня слышишь? Куда ты рвёшься?

Айлита не сопротивлялась. Она вздрагивала