Желанная варвара - Руби Диксон

— Это не значит, что ты хнычешь от одиночества, — говорю я ей, поглаживая ее по спине. — Это было ошибкой — уйти. Теперь я это знаю, но…

— Но ты не мог не пойти. Ты должен был помочь этим людям, — добавляет она, вытирая щеки. — Я просто хотела бы быть достаточно сильной, чтобы справиться с этим.

— Ты такая и есть, — говорю я, сжимая ее тело. Я уже говорил с целительницей наедине. Это не то, что моя пара может контролировать, эти лавины разума. Что-то в ее сознании включается и не выключается, а затем реагирует и все остальное тело. Дело не в том, что она беспокоится. Дело в том, что ее разум производит то, чего не должен. Она ничего не может с этим поделать. Она знает это, и все же всегда винит себя.

— Все, что я делал, — это путешествовал с другими охотниками, чтобы найти еще несколько человек. Тебе пришлось остаться здесь и растить нашего сына, учить деревенских комплектов и растить нашу дочь у себя в животе. — Я касаюсь округлости его груди. — Ты должна была сделать все это и побороть лавины в своем сознании, так что не говори мне, что ты слабая. Ты такая же сильная, как и любая другая женщина в этом лагере. Никогда в этом не сомневайся.

— Да, но я много плачу, — признается Ар-и, снова шмыгая носом.

— А Джо-си много говорит, когда расстроена. Никто не расстраивается из-за этого. И тебе не стоит расстраиваться из-за своих слез. — Я прижимаюсь губами к ее гладкому лбу, не в силах перестать прикасаться к ней. — Тебе следует поступить, как Джо-си, и заставить кого-нибудь поболтать часок. Тогда ты поймешь, что он предпочитает — тихие слезы или бесконечную болтовню.

Она смеется, и этот звук согревает мое сердце. Я скучал по этому тихому, водянистому смеху.

— Боже, я люблю тебя, — шепчет она. — Я так рада, что ты вернулся.

— Я не хотел ничего большего, — говорю я ей, скользя руками вверх и вниз по ее спине. — Я мечтал об этом моменте снова и снова.

— Я тоже, — Ее взгляд останавливается на моих губах, а затем она целует меня с отчаянной, неистовой страстью.

Я стону, ощущая ее вкус, и притягиваю ее к себе, в то время как мой язык скользит по ее языку, погружаясь в ее нежный рот. Я вдруг очень рад, что Аналай проведет ночь в хижине Мар-лен. Нам с его матерью нужно время, чтобы порадоваться тому, что мы снова в объятиях друг друга. Но даже когда я целую свою вторую половинку и провожу неистовыми руками по ее телу, я не могу не обратить внимание на огромную выпуклость ее живота. Я неохотно отрываюсь от ее губ и утыкаюсь носом в ее нос.

— Я хочу тебя больше всего на свете, моя пара, но ты очень, очень беременна.

— Как будто это меня остановит? — Она прикусывает мою нижнюю губу. — Помнишь, когда я вынашивала Аналая? Нам все еще было очень весело вместе, несмотря на то, какой у меня был большой живот.

Я помню. Моя пара была… очень изобретательна в обращении со своим ртом и телом.

— Ты не устала?

— Нет. Только не тогда, когда дело касается тебя. — Она поднимается на ноги, двигаясь на удивление плавно, а затем берет меня за руку и тянет к нашим мехам. — Возвращайся домой, — говорит она мне.

Я знаю, что она имеет в виду, потому что дом — ее объятия. Мое место только там. Я ложусь рядом с ней на меха и притягиваю ее к себе, исследуя ее тело. Она хочет прижаться ртом к моему члену и доставить мне удовольствие, но я слишком долго был без своей пары, и на этот раз я жадный. Я заставляю ее кончить первой, дразня ее чувствительные груди и набухшие сосочки, а затем двигаюсь между ее бедер и лижу ее нежное влагалище, пока она не вскрикивает от неистового наслаждения. Когда она смачивает мой язык своим выделением, я отпускаю ее, и она тут же скользит вниз по моему животу, чтобы взять мой член в руку. Никакие протесты не могут остановить ее, и после нескольких облизываний ее сладким язычком я больше не протестую.

Когда мы оба насытились, она придвигает свой табурет к краю кровати и достает расческу, а затем начинает расчесывать мои волосы, пока я опираюсь на ее колени. Она рассказывает мне о приключениях Аналая, о его странных предсказаниях и о своей школе, в которой она пытается научить наших комплектов некоторым вещам, которые знают человеческие комплекты. Я удовлетворенно закрываю глаза. Я скучал по ее телу, это правда, но больше всего мне не хватало спокойных моментов, проведенных вместе. Просто быть со своей парой и слушать о ее приключениях, пока меня не было, наполняет мое сердце радостью.

Хорошо быть дома.

Эпилог

АРИАНА

Неделю спустя…

— Я знал, что она не останется там до следующего полнолуния, — самодовольно говорит мне мой супруг, глядя на нашу маленькую дочь, завернутую в самые мягкие кожаные одеяла, которые у нас есть. Он очарован ее видом и не может оторвать от нее глаз.

Это так мило.

Я устало улыбаюсь ему, когда он гладит пушистые волосы на ее крошечной головке.

— Я рада. Не думаю, как я могла бы стать еще больше и функционировать. — В последнее время мой живот вырос до огромных размеров, а затем уменьшился за последние несколько дней, что, по моему мнению, было хорошим знаком, но я ничего не сказала. На всякий случай. Прошлой ночью я проснулась перед рассветом с таким приятным осознанием того, что у меня отошли воды и начались схватки. Я решила выпить немного чая, прежде чем разбудить целителя… а потом моя маленькая девочка выскользнула перед рассветом. Это были самые легкие роды в моей жизни, и я до сих пор под впечатлением от того, что все прошло так легко.

Я измучена, но счастлива, когда он возвращает ее мне. Она, конечно, само совершенство, и мне нравится, что она так похожа на своего папу. У Аналая мои черты лица, за исключением того, что у него твердый лоб и рога, как у его отца, но эта маленькая девочка выглядит так, словно у нее двое родителей-ша-кхай. У нее густые черные волосы, шишки в виде рогов, выпуклый лоб, четыре пальца и