Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема - Светлана Ворон

— Для насыщения мне вовсе необязательно с кем-то спать, — все же ответил Викто́р на мой вопрос, так приятно лаская языком и губами ухо, что голова кружилась и по телу разливалась истома.

Если так пойдет, я отдамся ему через пять минут прямо на этом стуле. Хм, или на столе.

— Не хочу, чтобы ты трогал кого-то, — рассердилась я, чуть было не сказав «кого-то, кроме меня».

— Предлагаешь мне голодать? — голос звучал насмешливо, а рука настырно и горячо двигалась по моему бедру вверх, задирая рубашку.

Я бы решила, что он сейчас мной «перекусывает», вот только мое возбуждение лишь росло, а не стихало, и его каменный член я тоже чувствовала бедром.

— Ты же сам сказал, что любые эмоции подойдут, — сообщила я вредно и усилием воли выдавила на клубнику сливки. — Вот и ешь… брокколи!

— Ради тебя, Эля, что угодно. Тем более что все другие женщины после встречи с тобой потеряли вкус, — рассмеялся он как-то двусмысленно и, развернув к себе спиной, с силой прижал мою промежность к своей эрекции, отчего я буквально захлебнулась собственным желанием. — Загвоздка в том, дорогая, что мне все равно придется кого-то трогать, даже ради брокколи.

Мне это совершенно не понравилось, но он был прав.

— Есть только один способ решить проблему…

Его руки по-хозяйски смяли мою грудь и сквозь рубашку начали ласкать соски. Я забыла обо всем, потрясенная яркими ощущениями. Во всем теле будто взрывались фейерверки.

— …я буду кормить тебя, — горячим шепотом обжег ухо, — а ты меня...

Кровь вскипела и мощно прилила к половым губам. В глазах потемнело, дыхание участилось.

Я могла думать только о сексе с Азавелем. Шутки кончились: я в его доме, полуголая, и на этот раз он взялся за меня всерьез!

— То есть, ты постоянно в течение дня вот так будешь меня возбуждать? — попыталась возмутиться я, но голос дрожал.

— Мне это не понадобится, — мужчина бархатисто рассмеялся и так хорошо протащил меня промежностью по своей эрекции, что я чуть не потеряла сознание. — Ты прекрасно справляешься с этим сама…

Я хотела возразить, но руки ослабели, и я чуть не приложилась лицом о столешницу.

— Ешь давай, — немного сбавил он обороты. — Не хватало еще, чтобы ты вырубилась в процессе.

В каком еще процессе!

Глава 49. Что между нами происходит?

Он убрал от моей груди руки, и теперь просто застыл, обнимая за талию и прижимая к себе спиной. Его тело вибрировало от напряжения, как и мое. Жар окутывал приятными, обжигающими волнами.

Я очень медленно возвращалась в реальность, испытывая дискомфорт. Даже поерзала, пытаясь избавиться от мучительного, тянущего ощущения между ног, но Викт́ор сразу сдвинул меня вперед и сердито предостерег: «Эля!»

— Ты мне не поможешь? — удивилась я, что он сегодня вообще ни разу мной не закусил.

Сейчас мне не помешало бы избавиться от лихорадочной жажды секса, и раньше он отлично с этим справлялся.

— Не сегодня, — прохрипел он, и меня вновь пробил разряд тока от горячего тембра его голоса.

Впервые демон оказывался от «еды». Раньше даже не спрашивал моего согласия, брал, когда хотел. А теперь что?

Обернувшись, я удивленно посмотрела на Викто́ра. Он вскинул на меня ответный взгляд, наполненный плотоядным огнем. Радужка посверкивала, еще чуть-чуть, и полетят искры.

Но в то же время с ним что-то было не так. В глубине глаз угадывалась усталость, на нижних веках все еще темнели круги. Лицо осунулось, и дело было вовсе не в том, что демон помолодел лет на десять. Слишком много работал? Проблемы в бизнесе?

Не может ведь быть, что он целый месяц ни к кому не прикасался из-за того, что хранил мне «верность»? Договор был расторгнут, так что не может быть!

А еще он беспокоился. Его внутреннюю тревогу я чувствовала буквально физически. Сегодня — особенно остро, словно переняла его дар считывать чужие эмоции.

Связано ли это со мной? Викто́р переживал за мое здоровье, места себе не находил все эти дни. Я ведь умирала на его глазах, и лекарство помогало ненадолго.

И теперь он бережет мои силы, потерянные из-за Арля, чтобы его персональная «вкусная дойная корова» сохранилась подольше. Или я вдруг стала ему дорога больше чем объект коллекционирования?

О чем я только думаю! Перестань, Эля. Еще не хватало убедить себя в том, что этот трехтысячелетний бабник влюблен и месяц страдал от разрыва! Глупости какие!

В ответ на мой изучающий взгляд демон с шипением сжал на моих бедрах пальцы. Вид у него был такой хищный, будто он готов сожрать меня целиком. По моим венам прокатилась темная волна желания.

— Я вижу, что ты голоден. Забери, сколько нужно, — произнесла хриплым шепотом и отчаянно покраснела.

Еще никогда во мне не скапливалось столько смущающей похоти, которую я готова добровольно отдать.

Викто́р искривил уголки рта, давая понять, что манипуляциями я желаемого не добьюсь.

— Не сегодня, — повторил он мрачно.

— Но почему?!

Это было лишено всякого смысла. Я нужна ему как особо ценный сосуд. Почему он отказывается?

— Сегодня у меня на тебя другие планы, Эльвира, — проговорил он низко, заставляя меня пожалеть о вопросе.

Его пальцы очень горячо скользнули между моих бедер, погладили поверх трусиков и зажгли там огонь.

Вспыхнув от стыда, я простонала имя демона, не в силах ему противостоять. Знакомое покалывание толкнуло к вершине блаженства, но… паршивец сразу убрал пальцы, оставив меня ни с чем.

— Сегодня ты будешь умолять, чтобы я взял тебя. Только так, — прорычал он мне на ухо, опалив влажным дыханием и вновь уперев в мою ягодицу каменный член. — Никто и никогда не превзойдет меня, Эля. Где бы ты ни была, отныне ты будешь только моей. Даже если оставишь, ты никогда не забудешь меня.

От страсти в темном голосе мужчины кружилась голова. Он жарко прикусил кожу на моей шее, и по всему моему телу разнеслась сладкая дрожь, а в глазах от учащенного дыхания заплясали мушки.

— Я буду трахать тебя сегодня во всех возможных позах и местах, — пообещал мерзавец. — Ты будешь кричать от наслаждения, прося еще и еще…

И на последних словах демон снова отодвинул меня на край своих колен, резко прекращая пытку и оставляя с чувством острой незавершенности.

А-а-а-а-а! Гад, сволочь! Чертов манипулятор зажег во мне огонь и оставил гореть, чтобы я сильнее хотела его!

Меня охватил озноб, внутри