Предатели тоже плачут - Анна Шнайдер

А Поля пока останется со мной.

78. И вновь цветы

Даша

В субботу с утра, когда мы с детьми завтракали, раздался звонок в дверь. Я посмотрела на часы — девять. Это Дэн слишком рано пришёл или нет?

Оказалось, что нет.

За дверью стоял доставщик цветов с огромной корзиной роскошного букета. Мой взгляд смятенно выглядывал в корзине красные герберы, белые розы, ещё какие-то мелкие розовые цветочки, зелёные листья, тонкие веточки с маленькими белыми соцветиями, похожими на снег или вату — всё тут было очень красиво.

— Доставка на ваш адрес, — сообщил мне молодой парень с дежурной улыбкой. — Распишитесь, пожалуйста.

— А от кого? — поинтересовалась я, и парень, заглянув в свой планшет, ответил:

— Таланов Кирилл.

Ну что ты будешь делать! А я уж надеялась, что это Дэн сподобился. Хотя… не уверена, что была бы рада получить от него подобный букет. Это показалось бы мне слишком явным подхалимством, пожалуй.

А что я чувствовала сейчас, расписываясь в бланке о получении букета от Таланова? Не знаю. Раздражения не было, но и какой-то особенной радости — тоже. Скорее, я просто смирилась с тем, что этот мужчина от меня так просто не отстанет. Да я и не хотела уже, чтобы он отставал. Кирилл отлично отвлекал меня от всех насущных проблем, особенно — от проблем с Дэном.

Муж пришёл, как и договаривались, к десяти. Поля, услышав звонок в дверь, тут же, приняв независимый вид обиженной девочки, спряталась в своей комнате, а Лёшка — наоборот, побежал встречать папу.

Я открыла дверь… и слегка растерялась, увидев на пороге бледно улыбающегося Дэна. Разумеется, я знала, что видео и реальная жизнь — это совсем не одно и то же. Грим и свет творят чудеса и могут сделать вполне бодрого человека из замученного бессонницей блогера. Просто контраст был слишком резким.

За то время, что я не видела Дэна, он сильно похудел и осунулся. И если раньше мужа можно было назвать спортивным и подтянутым, то сейчас передо мной стоял скорее какой-то доходяга со впалыми щеками и жилистыми, а не мускулистыми руками. Под глазами залегли тени, а в самих глазах поселилась дикая тоска.

Сейчас Дэн стал напоминать ракового больного, и это по-настоящему меня испугало.

— Привет, — сказал он мне, а затем улыбнулся шире, заметив Лёшку. Взял его на руки и засмеялся, когда сын заболтал ногами, хохоча.

Но даже Лёшка умудрился заметить странное преображение отца, и через полминуты, перестав хохотать, поинтересовался:

— Пап, ты заболел? Худой какой-то.

— Не заболел, не переживай, — быстро ответил Дэн, и мне показалось, что он смутился. А затем обратился ко мне: — Даш, можно чаю? Я быстренько. А потом пойдём.

Он будто оправдывался, что отвлекает меня от дел, и это звучало слишком горько для того, чтобы я не расстроилась.

И почему всё так? Почему это произошло с нами? Чем мы заслужили?

Нет ответа.

— Да, можно, конечно, — ответила я, махнув рукой в сторону кухни. — Пойдём.

79. Зато он тебя помнит

Даша

Про цветы, которые я поставила чуть ранее на кухонный стол, я вспомнила, уже когда Дэн их увидел. Увидел — и остолбенел, покраснев.

Как раз в этот момент я вдруг осознала, что мой муж начал меняться. Прежний Дэн, существовавший ещё неделю назад, обязательно в этот момент спросил бы, что это такое, от кого и почему тут стоит. Правда, спросил бы он без подтекста — просто так, без задней мысли. Сейчас же задняя мысль определённо была, и Дэн, напряжённо хмурясь, глядел на корзину, ничего не говоря.

— Красивые цветочки, — сказал Лёша, подтаскивая папу за руку ближе к столу. — Ты молодец, что купил их маме!

Да-да, я сказала детям, что цветы от Дэна. А что я могла сказать? Что у меня поклонник на работе, который невесть откуда узнал мой адрес? В этом ещё надо разобраться, кстати.

— Угу, — буркнул Дэн с беспомощной улыбкой, стараясь не смотреть на меня.

По идее, я должна была злорадствовать — я же понимала, что ему неприятно и больно. Но злорадства не было — только горечь и, как ни странно, чувство вины. Что ни говори, а наверное, я виновата: не стоило принимать этот букет. Когда принимаешь от мужчины цветы, ходишь с ним на обед — ты как бы намекаешь ему, что твоё «нет» всё-таки может значить «да».

Глупо. Дэн меня предал, а я стесняюсь цветочков? Даша, тебе нужно прочистить мозги.

Муж опустился на диван, Лёшка сел рядом, беспечно болтая обо всём подряд, я налила Дэну чай — и на секунду замешкалась, не зная, садиться за стол или нет.

В итоге решила, что неловкости на сегодня было уже слишком много, и, пробормотав что-то невнятное, отправилась в комнату Поли.

Моя девочка встретила меня валяющейся на постели. В ушах торчали наушники, а на телефоне, в который смотрела хмурая Поля, я заметила знакомые кадры из видео, которое накануне выкладывал Дэн.

Мой ребёнок шмыгал носом и горестно вздыхал, и я, сев рядом, взяла Полю за руку. Дочь посмотрела на меня расфокусированным взглядом, вновь вздохнула и, вытащив наушники, несчастно пробормотала:

— Почему так, мам, а? Когда смотрю видео — жалею папу. А в жизни — злюсь на него.

— Не поверишь, у меня тоже так, — призналась я, улыбнувшись, и Поля улыбнулась мне в ответ, правда, невесело. — Всё просто, Поль. Мы злимся, но всё равно любим. Поэтому и не жалеть не можем. Думаешь, матери каких-нибудь маньяков не жалеют своих детей? Пусть преступник и совершил ужасное, бесчеловечное, но она ведь помнит, как он лежал в