Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Спасибо огромное, девчонки, — грустно улыбается Даниэль. — Вы наши солнышки, которые не дают нам рехнуться в трудные времена.

— Кстати, а почему Эдвард и Терренс ковыляли как улитки, когда только зашли сюда? — интересуется Анна.

— Да Маркус столкнул меня с лестницы, — признается Терренс. — И я сильно ударился спиной.

— Ударился спиной? — широко распахивает глаза Наталия.

— Господи, тебе надо срочно поехать ко врачу! — восклицает Ракель. — Надо пройти тщательное обследование! Не дай бог, повреждение очень серьезное, и ты можешь стать инвалидом!

— Не волнуйся, Ракель, мы уже были у врача, — признается Даниэль. — Перед тем как поехать сюда мы с Эдвардом и Терренсом поехали в клинику. Пока я ждал сначала в кафетерии, где купил себе бутылку воды, а потом на улице, ребята отправились на прием ко врачу.

— Врач сразу же принял меня и внимательно осмотрел, — добавляет Терренс. — Сказал, что никаких переломов нет. Это всего лишь сильный ушиб. При правильном лечении он быстро пройдет. Спасаться можно обезболивающим, полным покоем, лечебными массажами и специальным корсетом.

— Тебе так больно, что ты даже ходишь с трудом? — проявляет беспокойство Наталия.

— Да, каждый шаг дается с трудом, но боль утихает, пока я сижу. Поэтому передвигаюсь очень медленно и с посторонней помощью.

— Кстати, чуть не забыл! — вспоминает Эдвард и достает из кармана на джинсах свернутую в несколько раз бумагу, которую протягивает Ракель. — Ракель, здесь список лекарств, которые нужно купить, рекомендаций врача по восстановлению и названия всех обязательных процедур.

— Спасибо, Эдвард, — благодарит Ракель, забрав у Эдварда бумагу и развернув ее, чтобы быстро просмотреть.

— Если ты не в состоянии, то я могу сам все купить и привезти. И отвезу Терренса на все необходимые процедуры.

— Не волнуйся, я всем займусь. И обращусь за помощью, если мне будет совсем плохо.

— А с вами-то двумя, я надеюсь, все нормально? — проявляет беспокойство Наталия, посмотрев на Даниэля и Эдварда. — Не считая всех этих синяков и ран? И ожогов…

— Со мной все нормально, — уверяет Эдвард.

— Я тоже в порядке, — спокойно говорит Даниэль. — Правда я подозревал у себя травму правой руки из-за сильной боли и решил провериться у травматолога. Но он посмотрел и сказал, что все нормально.

— Эй, а что у тебя с зубом? — уточняет Анна, присмотревшись к сломанному куска зуба у Даниэля во рту. — Они что, сломали его?

— Роуз сломал, когда мы дрались. Поначалу я этого не чувствовал, но потом мне сказали ребята и мистер Джонсон. И по дороге сюда я вспомнил, как у меня что-то хрустнуло во рту, когда блондин смачно так вмазал мне кулаком по лицу.

— Ничего себе… — ужасается Ракель.

— Так что придется тратить время на то, чтобы поставить пломбу.

— Еще и сломался в таком видном месте… — отмечает Наталия.

— Знаю… Но благо, я могу это исправить.

— Господи, Терренс, ну а как же ты так умудрился? — недоумевает Анна. — Как позволил Маркусу столкнуть тебя с лестницы?

— Ну да, сглупил немного! — устало вздыхает Терренс. — Недоглядел. Признаю.

— Тебе в очередной раз крупно повезло, МакКлайф, — отмечает Ракель. — Если бы у тебя выявили перелом позвоночника, то инвалидная коляска и кровать были бы твоими постоянными спутниками. И о музыкальной карьере можно было бы забыть.

— Знаю.

— Кстати, Ракель, чтобы ты не была в шоке, мы предупреждаем тебя о том, что увидишь огромный синяк на полспины, если снимешь с него рубашку, — предупреждает Даниэль. — Врач сказал, что нужно прикладывать к ушибу холодные компрессы, пить обезболивающие и намазывать специальную мазь.

— Я поняла, — кивает Ракель. — Спасибо большое.

— Да ладно вам, сейчас это не так важно! — отнекивается Терренс. — У нас такое горе, а мы тут о моей спине говорим!

— Господи, не напоминай мне об этом, пожалуйста, — взмаливается Анна, закрыв лицо руками.

— Об этом нужно напоминать, — отмечает Даниэль. — Нужно говорить о Хелен. Так нам будет намного легче. Знаю по себе. Мне было тяжело пережить смерть родителей, потому что я ни с кем о ней не говорил и держал все в себе. Лишь сейчас, когда я стал об этом помнить и говорить, ко мне начало приходить осознание и что-то вроде смирения.

— Наверное, Даниэль прав, — соглашается Эдвард. — Мы не должны молчать. Мы должны говорить. Говорить столько, сколько требуется.

— И плакать тоже не зазорно, — добавляет Терренс. — Если кому-то легче таким образом принимать произошедшее, значит, нужно это сделать.

— Когда мы теряем близкого человека, нам не должно быть стыдно за свою слабость и уязвимость. Не должно быть стыдно за истерики. Это все часть принятия ситуации. Одна из тех стадий, через которые мы должны пройти.

Девушки ничего не говорят и сначала переглядываются друг с другом. А после этого сначала Наталия, горько рыдая, утыкается носом в плечо Эдварда. Потом Анна закидывает руки на шею Даниэля и позволяет эмоциям овладеть ею. Ну а Ракель мокрыми, полными жалости взглядом наблюдает за своими подругами, в какой-то момент обвив руку Терренса обеими руками. Сами парни не остаются в стороне и заключают своих возлюбленных в крепкие объятия, поглаживая их по голове, спине, плечам или щекам. Мысленно они уже готовы к тому, что в ближайшее время девушки будут очень много и безутешно плакать, кричать, рвать на себе волосы и быть близки к депрессии. И поэтому обещают себе оставаться спокойными и быть рядом, несмотря ни на что и вытерпеть любого рода истерики, ибо знают, что не могут оставить тех, кто сейчас в них так сильно нуждается, чтобы пережить то, чего никто не хотел, но то, чего, к большому сожалению, не удалось избежать.

***

На следующий день о смерти Хелен стало известно уже и родственникам Ракель, Наталии, Анны, Эдварда и Терренса, которые не смогли остаться в стороне. Отложив все свои дела, Летиция, Энтони, Адриана, Ребекка, Джейми, Фредерик, Алисия, Максимилиан и Лилиан отправились домой к Скарлетт, чтобы выразить ей свои соболезнования и побыть рядом с безутешной женщиной. Чуть позже к ним также присоединяется и Виктор Джонсон со своей супругой Лидией, что за все это время стали довольны близки и