Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Но когда Джулия сообщила о своей беременности, то было уже слишком поздно. Он был готов с этим смириться, но впал в ярость после ее смерти. Она благополучно родила сына, а потом ей резко стало плохо. Потребовалась срочная операция, но Джулия ее не перенесла и умерла на следующий день. Ну а ребенок, коим является Питер, родился совершенно здоровым.

— Маркус до смерти обозлился на него и начал винить в смерти своей жены, — продолжает Терренс. — А потом ему подвернулся шанс продать своего ребенка за баснословные бабки каким-то торговцам. Они покупали детей для того, чтобы потом продать их куда-нибудь в рабство. И… Питера постигла бы такая участь, если бы один из тех людей однажды не выкрал ребенка и не отдал его случайной прохожей, которой оказалась та самая Корнелия.

— Она согласилась забрать его, поскольку сама не могла родить, — добавляет Эдвард. — Правда ее муженек был не в восторге от перспективы растить чужого ребенка и свалил от нее к другой женщине. Вот и осталась одна и начала воспитывать того самого ребенка. Которому она решила поменять имя и дала свое имя.

— То есть, у Питера было другое имя при рождении? — утоняет Ракель.

— Да, при рождении этот парень был назван Теодором Лонгботтомом, — отвечает Даниэль. — Ну а Корнелия его усыновила и сменила ему имя на Питер Роуз.

— Не могу поверить… — с широко распахнутыми глазами качает головой Наталия. — Маркус что, реально продал своего ребенка в рабство?

— Реально, — подтверждает Терренс. — Он сказал, что был знаком с одним из тех уродов, которому очень понравился его сын. И который предложил настолько большую сумму денег, что Маркус и по сей день живет на них.

— Но ведь ребенок не виноват в том, что мать умирает! — восклицает Анна. — И как можно так наплевательски относиться к малышу и думать только лишь о своей жене?

— Ну а Маркус решил спустить всех собак на собственного сына и называл его убийцей своей жены, — пожимает плечами Эдвард. — Убийцей «своей Джулии», как он ее часто называл.

— К тому же, сама Джулия прекрасно знала, что роды могут стоить ей жизни, — признается Даниэль. — Ей было противопоказано рожать из-за аневризмы аорты, о котором она прекрасно знала, но которое не остановило ее. Хотя Джулия скрывала это от Маркуса и очень хотела завести ребенка. Фактически эта женщина сознательно пошла на риск и обрекла себя на смерть. Знала, что у нее слабые сосуды. Знала, что беременность стала бы для ее организма огромной нагрузкой.

— Тогда к Питеру тем более не может никаких претензий! — разводит руками Наталия. — Раз Джулия знала, что может умереть, тогда к ней все вопросы.

— Ну а Маркус свалил всю вину на ребенка, — отвечает Эдвард. — Не на себя – за то, что не успел вовремя высунуть. Не на свою жену – за то, что она забыла о рисках. И со спокойной душой продал его кому-то, кто чуть не отдал Питера в рабство какой-нибудь богатенькой семейке за границей. После чего много лет жил с мыслью, что его сын либо далеко отсюда, либо уже мертв. Но задался целью избавиться от него, когда узнал, что Питер жив и живет здесь.

— Но как он об этом узнал? — недоумевает Анна. — Он ведь уже стал Питером!

— В этом ему «помогла» наша группа, — объясняет Даниэль. — Когда мы с Терренсом и Питером только начали выступать втроем, тогда-то Маркус про него и узнал. Поначалу проявлял к нему интерес, а однажды от своего знакомого торговца детьми узнал, что ребенка давно похитили. А позже Маркус встретил на улице Корнелию, которая к тому моменту уже давно спилась. Он рассказал ей всю историю и от нее уже узнал, что Теодор уже давно не Теодор, а Питер, и про группу которого она, кстати, знала.

— Ага, и с того момента он снова и снова пытался избавиться от него, — добавляет Эдвард. — И да, девчонки, все снова попали в точку! Точнее, ты, Анна!

— Да, принцесса, ты тоже оказалась права. Случай с заражением крови не был случайностью. Питера намеренно заразили инфекцией по приказу Маркуса.

— И покушение на него совершалось не единожды, — признается Анна. — Свидетелями тому были Крис и Кевин.

— Крис и Кевин? — слегка хмурится Эдвард.

— Да, они заглянули сюда на пару часиков, и мы рассказали им про ситуацию с Питером и Хелен, — признается Наталия. — И парни рассказали про те попытки покушения.

— Ага, Кевин еще не был знаком с Питером, когда однажды стал свидетелем того, как кто-то пытался облить блондина кислотой, — добавляет Ракель. — А Кристофер однажды помог Питеру отвязаться от какого-то мужика, который пытался натравить на него бойцовскую собаку.

— Ого, вот это новости… — округлив глаза, удивленно произносит Терренс.

— А Питер никогда ничего нам об этом не говорил! — восклицает Даниэль. — Ни одного упоминания о том, что кто-то пытался ему навредить.

— Наверняка покушений было намного больше, — предполагает Эдвард. — Тем более, что с момента образования группы прошло около двух лет.

— А мы все это время даже не догадывались, что опасность ходит за Питером по пятам, — качает головой Терренс. — Не знали, что в любой момент он мог погибнуть по вине своего чокнутого папаши.

— Кажется, фраза «этот мир словно пытается от тебя избавиться» обретает некий смысл, — задумчиво говорит Анна.

— Ну и я так понимаю, Маркус решил использовать Хелен для того, чтобы заставить Питера испытать ту же боль от потери любимой девушки, — заключает Ракель.

— Любил бы Питер другую девчонку, она была бы на месте Хелен, — отвечает Даниэль. — Про которую он тоже немало знал. И против которой намеренно все это время настраивал блондина заявлениями о том, что она ему неверна и что-то от него скрывает.

— Насчет неверности он однозначно соврал, а вот какие-то тайны Хелен и правда скрывает, — отвечает Анна.

— И она определенно собиралась нам их раскрыть, — признается Эдвард. — Хелен хотела в чем-то нам признаться до того, как мы потеряли с ней связь. Ей на голову что-то упало, а она выронила из рук телефон.

— Ох, да какая