Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

оказывается мизерное расстояние, девушка стискивает мужчину в своих крепких объятиях, закинув руки вокруг его шеи и поплотнее прижавшись к телу возлюбленного. Тот также горячо отвечает на них, расположив одну ладонь у нее на спине, а другую – на макушке своей любимой, которая сразу же начинает заливаться горькими слезами и дрожать.

— Я рядом, принцесса, я рядом, — шепотом произносит Даниэль и мило целует Анну в висок, пока та пальцами крепко сжимает куртку у него на спине. — Тс-с-с… Я здесь…

Этот момент также заставляет Ракель и Наталию разрыдаться еще пуще прежнего, крепко обнимая друг друга и поглаживая по спине. Сердце неприятно сжимается, а желание проснуться и понять, что все это было лишь страшным сном, только усиливается и кажется уже чем-то нереальным. Даже крепкие объятия и присутствие близких рядом не дает им никакого облегчения. Впрочем, если бы им пришлось проживать горе в одиночку, то им всем было бы намного хуже.

А только Наталия и Ракель задаются вопросом, почему Даниэль зашел в дом один, как вдалеке появляется Эдвард, все еще крепко придерживающий Терренса и помогающий ему передвигаться. Видя эту картину и недоумевая, что же случилось, обе девушки широко распахивают глаза, прикрывают рты руками и покачивают головой.

— Боже мой… — дрожащим голосом произносит Ракель.

— Ребята… — едва шевелит губами Наталия.

Эдвард отпускает Терренса в тот момент, когда Наталия подбегает к нему и со слезами на глазах заключает в крепкие объятия, пока Ракель подходит к его брату и прижимается к нему как можно ближе всем телом. Оба парня с учащенным от волнения дыханием утыкаются носом в плечи своих возлюбленных, гладят их по голове или спине и дрожащими губами целуют их в макушку или виски, всячески пытаясь утешить девушек, чей безутешный плач разрывает им сердца на части и заставляет прикладывать немало усилий, чтобы сдержать желание пустить слезу.

— Тише-тише, девочка моя, тише, — мягко произносит Эдвард и запускает пальцы в волосы Наталии на макушке. — Я здесь, с тобой.

— Малышка моя… — практически шепотом произносит Терренс и нежно целует Ракель в лоб после того, как прикладывает ладонь к ее щеке. — Тс-с-с, не плачь, пожалуйста.

На протяжении некоторого времени Даниэль, Эдвард и Терренс вынуждены слышать душераздирающие всхлипы Анны, Наталии и Ракель, которых до безумия рады крепко обнять и прижать к себе в такой сложный для них момент, когда они им так нужны. Приходиться прилагать немало усилий, чтобы не присоединиться к ним и не забыть о том, что сейчас хотя бы кто-то должен оставаться сильным и сохранять здравый рассудок. Чтобы быть в состоянии помочь тем, кто находится так близко к истерическому состоянию.

В какой-то момент Анна немного отстраняется от Даниэля, все еще заливаясь горькими слезами и понимая, как у нее дрожит все тело, пока мужчина нежно поглаживает ей плечи, руки, голову и спину и заправляет прядь волос за ухо своей возлюбленной. Которая пару секунд с долей отчаяния смотрит ему в глаза до того, как низким, дрожащим голосом умоляет:

— Прошу, скажи, что это неправда. Скажи, что мистер Джонсон нам соврал. Скажи, что Хелен не погибла.

— Я не могу, — качает головой Даниэль. — Не могу…

— Нет, п-п-пожалуйста, не делай этого… Ради всего святого…

— Нам очень жаль, девчонки, — с прискорбием произносит Эдвард, крепко обнимая Наталию обеими руками, пока ее сжатые в кулаках руки прижаты к его груди. — Мы сделали все, что могли.

— Нет-нет-нет-нет, замолчи! — резко мотает головой Наталия. — Не говори нам этого! Не говори!

— Этого не может быть, — отчаянно добавляет Ракель, пока Терренс гладит ее по голове. — Хелен не погибла. Она жива. Никто ее не убивал.

— Мы видели все своими глазами, — низким, тихим голосом отвечает Терренс. — Видели, как Хелен умирала. Сгорала в том пожаре, который устроили прихвостни Маркуса.

— Пожалуйста, не надо! — отчаянно умоляет Анна. — Хватит рассказывать нам все это! Не надо!

— Эдвард, Терренс и я были бы рады сказать, что это ложная информация, — напряженно говорит Даниэль. — Но… Мы не можем… Хелен мертва.

— У нас не было ни единого шанса ее спасти, — добавляет Эдвард и нервно сглатывает. — Да и… Даже если бы был, мы бы… Не успели… Ибо… Находились очень далеко…

— Может, это какая-то ошибка? — продолжает верить в лучшее Ракель. — Может, все не так, как мы думаем? Вдруг случится какое-то чудо? Как в случае с мистером МакКлайфом!

— Запись на видео ведь может быть постановочной, — отмечает Наталия. — Ее могли записать заранее, а потом вам прокрутить.

— Это не была запись, Наталия, — возражает Терренс. — Это был видеозвонок. Эти гады показывали нам смерть Хелен в реальном времени.

— Мы видели эту девушку, мы с ней разговаривали, мы пытались ей помочь, — добавляет Даниэль. — Но она не справилась. Не справилась с пожаром, который стремительно распространился по комнате.

— Ради бога, парни, не причиняйте нам такую боль, — умоляет Анна. — Не делайте нам хуже. Мы и так не находим себе места.

— Мы же не могли вам врать, — пожимает плечами Эдвард. — Не могли делать вид, что ваша подруга жива, хотя от нее остался только пепел.

— Нет-нет, не говорите нам этого! — резко затыкает уши Ракель. — Пожалуйста, не надо! Я не хочу ничего слышать!

— Послушайте, девочки, мы и сами в это до конца не верим, — спокойно говорит Даниэль. — Даже если сами все видели. Нам тоже все это кажется каким-то сном. Но к сожалению, это случилось.

— Мы провалили свою миссию, — виновато добавляет Терренс. — Нарушили обещание, которое дали вам перед отъездом.

— Этого не может быть! — издает громкий всхлип Анна. — Вы нас обманывайте! Хелен не умерла!

— Пожалуйста, милые девушки, простите нас, — искренне извиняется Эдвард. — Простите, что мы так вас подвели. Простите, что не выполнили свое обещание. Простите, что не сумели спасти Хелен. Простите, что мы в этот раз облажались как никогда раньше. И прости ты, Ракель… Прости, что не уберег Терренса, который повредил спину после падения с лестницы.

Девушки не только продолжают горько рыдать, но еще и издают душераздирающий крик, что без всяких слов выражает всю их боль. Анна с громкими всхлипами садится на корточки