Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

что ты не выполнил обещание, ахереть какое противное, — хмуро бросает Даниэль. — Уж лучше бы мы ничего не обещали девчонкам. А теперь… Как нам смотреть им в глаза? Что мы им скажем? Что скажем миссис Маршалл? А Сэмми! Он ведь так ждал и надеялся…

— Теперь на нас лежит еще большая ответственность – всех утешать и поддерживать, — неуверенно говорит Эдвард, грустным взглядом посмотрев на Даниэля и Терренса. — Раз уж мы провалили миссию по спасению Хелен, то не можем замыкаться в себе, когда все так нуждаются в нас.

— Мы провалили не только эту миссию, парни, — устало вздыхает Терренс. — Допустив смерть Хелен, мы потеряли еще и Питера. И я не имею в виду нашу ссору с ним или его безумие.

— Верно… Теперь мы уже ничем не сможем ему помочь. Питер сто пудов не захочет жить после того, как он потерял любимую девушку.

— Тем не менее я его прекрасно понимаю, — признается Даниэль. — Расставание с любимым человеком не причиняет такую нестерпимую боль, как его смерть.

— А в случае с Роузом все намного сложнее, — добавляет Терренс. — Зная об огромном количестве психологических травм, с которыми он живет и по сей день.

— Короче говоря, ребята, мы с вами ахереть как облажались! — заключает Эдвард. — И еще больше всех разозлим, если зароем голову в песок и не будем рядом с теми, кто нуждается в нашей поддержке.

— Поэтому как бы нам того ни хотелось, придется подниматься и делать то, что от нас требуется, засунув желание психовать, рыдать и замыкаться глубоко в задницу, — с гордо поднятой головой говорит Терренс.

— Надеюсь, вместе нам будет проще, — выражает надежду Даниэль. — Со временем мы как-нибудь научимся с этим жить. Так же, как я в свое время научился жить без родителей.

— Не будем заглядывать в будущее и пока останемся в настоящем, — спокойно отвечает Эдвард. — Попытаемся разобраться с тем, что еще находится под нашим контролем.

Терренс и Даниэль ничего не говорят и неуверенно кивают, на пару секунд задумавшись о чем-то своем.

— Ладно, чего здесь торчать? — резко выдыхает Даниэль. — Пошли к девчонкам.

— Да уж, если просидим в машине еще немного, то они сами к нам выйдут после того, как увидят в окне, — соглашается Эдвард, отстегивая ремень безопасности.

— Согласен, — задумчиво произносит Терренс.

Сначала из автомобиля выходит Даниэль, который после этого закрывает за собой дверь, а потом то же самое делает и Эдвард. После чего младший из братьев МакКлайф помогает Терренсу покинуть салон, крепко его придерживая и позволяя опереться на себя, пока тот делает все очень медленно и осторожно.

— Эй, тебе хоть там дали какую-нибудь таблетку, чтобы облегчить жизнь? — интересуется Даниэль. — А то от такой боли можно с ума сойти!

— Нет, не дали, но сказали, что обезболивающие тоже помогут, — отвечает Терренс. — Как и холодные компрессы.

— Врачи написали целый список рекомендаций, — добавляет Эдвард. — Я сейчас отдам его Ракель, чтобы она за всем проследила и купила нужные лекарства.

— По крайней мере, пока я сижу или лежу, боль уже не такая сильная. А вот при ходьбе, конечно, отдает куда только можно.

— Потерпи немного, приятель. Тебе же сказали, что переломов у тебя нет, а это просто легкий ушиб.

— Ага, из-за которого у меня половина спины синяя.

— До свадьбы заживет, не волнуйся.

— Ах да, свадьба… — задумчиво произносит Терренс. — Совсем про нее забыл из-за всей этой херни.

— Надо будет обсудить с девчонками ее перенос, — отмечает Эдвард. — Потому что до нее осталось очень мало времени, а мы не можем радоваться и веселиться в связи со смертью подруги. Да и сами Наталия с Ракель этого не захотят.

— Поговорим об этом позже.

— Так, давайте вы пока ковыляйте потихоньку, а я пойду вперед, — задумчиво говорит Даниэль. — Эдвард, справишься?

— Да-да, приятель, справлюсь, — уверяет Эдвард и закидывает руку Терренса вокруг своей шеи. — Иди.

— Хорошо, только не торопитесь!

30.7

Даниэль разворачивается и направляется к главному входу в свой дом, пока Эдвард медленными шагами помогает Терренсу следовать за ним, крепко придерживая своего брата, который хоть и сильно морщится, но изо всех сил превозмогает боль с нежеланием жаловаться и выглядеть в глазах парней эдаким нытиком. Подойдя к двери и обхватив пальцами ручку, Перкинс на пару секунд задумывается о чем-то не очень приятном с чувством, что напряжение внутри него все больше нарастает. Тем не менее он быстро берет себя в руки, резко выдыхает, достаточно решительно заходит в дом и прикрывает за собой дверь, оказавшись в гостиной.

Еще немного поколебавшись, Даниэль медленно, не очень уверенно проходит дальше и видит сидящих на диване Наталию, Анну и Ракель, которые со слезами на глазах жмутся друг к другу, все еще отказываясь верить в смерть своей подруги. От этого зрелища у мужчины неприятно сжимается сердце, а он сам нервно сглатывает. Но понимая, что чему быть, того не миновать, Перкинс делает еще несколько шагов. Негромкий стук подошвы по паркетному полу заставляет подруг обернуться за звук. После чего они видят вдалеке подавленного, покрытого с головы до ног ранами, ожогами, кровяными ссадинами и синяками Даниэля, одежда которого также порвана в некоторых местах.

Широко распахнув мокрые, красные от слез глаза, Анна, Ракель и Наталия тут же повскакивают с дивана и тихонько охают, когда видят, что с ним стало после ожесточенной борьбы с Маркусом, его сообщниками и даже Питером.

— Мамочки… — прикрыв рот рукой, ужасается Анна.

Из-за сильного напряжения у Даниэля пропадает дар речи, и он только лишь может молча смотреть на девушек с чувством вины за проваленную миссию, склонив голову и сложив руки перед собой. Возможно, в глубине души Ракель, Наталия и Анна понимают, что этот взгляд говорит сам за себя и подтверждает преподнесенную им ранее новость. Но они все равно продолжают категорически отказываться признавать это правдой и наивно надеяться на какое-то маловероятное чудо. Впрочем, эта надежда начинает потихоньку таять, пока они смотрят на тяжело дышащего, бледного Перкинса.

А в какой-то момент Анна начинает очень медленными шагами приближаться к Даниэлю, в конце концов перейдя на более быстрый. И когда между ними