Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Занимайтесь своими детьми, дамочки! — сухо требует Питер. — Чего вы, блять, ко мне-то лезете? Вы мне НИКТО! Ах, да, пардон, я забыл… У вас же нет детей. Нет мужей… Вы – две старые, бездетные, никому не нужные бабки, которые только воздух загрязняют, живя на этом гребаном свете.

— Вот что значит у человека нет порядочных родителей, которые вырастили бы из него НАСТОЯЩЕГО мужика. Который умеет быть вежливым со старшими, уступает им место в автобусе или в очереди, придерживает дверь, помогает донести тяжелые сумки…

— Ой, какой там! — машет рукой Хиллари. — Роуз о таком даже не слышал никогда!

— Фу, какие у вас неинтересные влажные фантазии, — сильно морщится Питер. — Влажные фантазии, которые не стали реальностью из-за вашего мерзкого характера.

— Слышь, щенок, ты давай прикрой свой рот, пока мы сами его не заткнули. Мы и так закрываем глаза на все твои выходки и твое хамское поведение по отношению к нам. А если совсем обнаглеешь, то клянусь, мы превратим твою жизнь в настоящий ад.

— М-м-м, надо же… Какие-то жалкие бабули решили меня запугать. Думают, что я немедленно подожму хвост и буду нализывать их сморщенные задницы и заглядывать им в глаза.

— Господи, как же досадно, что у нас в доме не живет ни одного мужчины! — резко выдыхает Марта. — Ни одного мужика от мозга и до костей, который смог бы мигом поставить тебя на место и научить уважать старших.

— Расслабьтесь, все ваши женихи уже давным-давно стали естественным удобрением для нашей земельки.

— Если твоя девчонка перестала тебе давать или завела себя другого мужика, это не значит, что надо срывать на всех злость, — заявляет Хиллари. — Мы не виноваты в том, что ты не смог ее удержать.

— Да и как ты удержишь с таким-то мерзким характером? — добавляет Марта. — Найдет себе кого получше!

— Она уже никогда никого себе не найдет! — с учащенным дыханием взрывается Питер. — НИКОГДА! НЕ НАЙДЕТ! СЛЫШИТЕ, НИКОГДА! НИКОГДА!

— Мы не глухие, Роуз, не надо орать нам в ухо, — сильно морщится Хиллари, откинувшись назад.

— Чего вам всем от меня, сука, надо? ЧЕГО? Какого хера все считают своим долгом тыкнуть меня носом в дерьмо? Почему меня постоянно все оскорбляют и унижают? Почему никто не может просто оставить меня в покое И ПОЗВОЛИТЬ МНЕ ЖИТЬ НОРМАЛЬНОЙ, БЛЯТЬ, ЖИЗНЬЮ? ЧТО Я ТАКОГО СДЕЛАЛ? ЗА ЧТО МНЕ ТАКАЯ СУДЬБА?

— Господь все видит, щенок. Он видит, что ты творишь, и наказывает тебя. От Него не укроется ни одно твое действие. И когда настанет твой Судный день, то тебе придется ответить за все свои делишки. Для тебя уже давно уготовлено место где-нибудь в аду.

— Мне по хуй на ваши нотации! — рявкает Питер. — ПО ХУЙ! Я НИЧЕГО НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ! НИЧЕГО!

— Вот надо же было уродиться таким наглым уродом, — возмущается Марта. — Твоей мамаше явно надо было зашить одно место, чтобы она не плодила всяких негодяев. Да и папаше твоему стоило кое-что отрезать еще в детстве.

— Да, встретились два урода и сделали третьего! — восклицает Хиллари. — У нормальных родителей бракованный ребенок не рождается. Нормальные родители занимаются его воспитанием и держат в ежовых рукавицах. Да так, что он по одному только их взгляду понимает, в чем его вина и чего от него хотят старшие.

— А что, разве все бездетные старухи думают, что знают абсолютно все о воспитании детей и имеют право раздавать всем советы? — удивляется Питер.

— Да я тебя сейчас…

Хиллари хватает то, что она вязала и начинает лупить ею одержимого злостью Питера, который в какой-то момент резко выхватывает эту вещь, разрывает ее на части и небрежно швыряет на землю. А когда женщина привстает и едва на него надвигается, как он со всей силы грубо отталкивает ее от себя. Из-за чего та с негромким криком заваливается на скамейку, пока резко побледневшая Марта замирает и с ужасом смотрит на свою старую подругу.

— Совсем что ли больной? — повышает голос Хиллари. — Ты как посмел толкнуть старую бабку?

— В следующий раз я толкну вас так, что вы тут же СДОХНИТЕ! — хладнокровно заявляет Питер.

— Да ты просто псих! — храбрится Марта, встав со скамейки и начав лупить Питера руками. — Мерзкая свинья, которой надо прописать хорошего ремня!

Питер также грубо отталкивает от себя и Марту, что заваливается на скамейку с поросячьим визгом, который моментально привлекает к себе внимание случайных прохожих. Которые, впрочем, решают не вмешиваться и идти дальше по своим делам.

— Только троньте меня пальцем, — низким, грубым голосом угрожает Питер. — А иначе клянусь, вы сильно об этом пожалейте! БУДЕТЕ, БЛЯТЬ, В МОГИЛЕ ЛЕЖАТЬ! ЗЕМЛЮ УДОБРЯТЬ!

— Нам что, в психушку позвонить? — повышает голос Марта. — У тебя что ли кукуха улетела в далекое путешествие?

— Если у тебя проблемы с головой, то ложись в клинику и лечись! — требует Хиллари. — Нечего тут ходить, пугать нормальных людей.

— У меня с головой полный порядок, — грубо заявляет Питер, крепко сжимая руки в кулаки и полным злости взглядом буквально просверливая дырку во лбу у Хиллари и Марты. — Полный… Это вы все больны… Вы все не здоровы…

— Господи, да ты посмотри на себя! — ужасается Хиллари. — Посмотри, в кого ты превратился! Ты уже сам на себя не похож!

— Ага, весь аж позеленел от злости! — подмечает Марта. — А глаза черные-черные!

— Да, я изменился, — зловещим тоном заявляет Питер и гордо приподнимает голову. — Я уже не тот запуганный и слабый мальчик, которого унижали все кому не лень. Его больше нет. Как вы там его все называли? Питер, вроде бы! Ну так вот, Питера больше нет! Теперь будет другой! Зовите меня Теодором.

— Ну точно крыша поехала у парня… — резко выдохнув, качает головой Марта.

— Да! Зовите меня Теодором! ТЕОДОРОМ! Это есть я настоящий! НАСТОЯЩИЙ! НАСТОЯЩИЙ! Я – ТЕОДОР! ДА-А-А!

Питер начинает громко и зловеще смеяться, привлекая к себе внимание прохожих и обескураживая Хиллари и Марту, которые напряженно переглядываются между собой.

— Господи Иисусе… — прикрывает рот рукой Хиллари. — У тебя что ли шизофрения развиваться начала? Или раздвоение личности?

—