Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

находится. А найдя хорошее место и припарковав на него свою машину, парень не спешит выходить из салона и продолжает сидеть в нем, хотя все-таки отключает мотор и вытаскивает ключ из замка зажигания. Его пустые, опухшие и мокрые от слез глаза практически не моргают и неотрывно смотрят в одну точку, руки сложены на руле, а подбородок упирается в них. Хотя в какой-то момент он носом утыкается в руль и накрывает руками голову, время от времени тихонько всхлипывая и понимая, как все его тело содрогается из-за сильного напряжения.

Впрочем, Питер решает не задерживаться здесь надолго и поскорее вернуться к себе домой, чтобы там дать волю эмоциям без страха, что кто-то его увидит и захочет осудить и поучать. Он медленно выпрямляется, пальцами вытирает слезы под глазами, быстро смотрит в зеркало заднего вида и немного поправляет свои взъерошенные волосы, мысленно придя в ужас от вида красных глаз и бледного исхудалого лица, покрытого кровавыми ссадинами и яркими синяками. Парень понимает, что не сможет быстро скрыть все это, и решает просто очень быстро покинуть парковку, заскочить в здание, подняться на нужный этаж на лифте и добраться до своей квартиры. Хотя он и не уверен, что у него получится остаться незамеченным по крайней мере для своих пожилых, вечно чем-то недовольных соседок, что уже давно оккупировали стоящую рядом со зданием лавочку и буквально начали на ней жить.

Тем не менее как только Питер резко выдыхает, он достаточно решительно покидает салон автомобиля и запирает его на ключ, который после этого кладет в карман своей джинсовки. После чего парень разворачивается и, потупив взгляд в пол, быстрым, нервным шагом покидает парковку. По пути он, как им и предполагалось, встречает несколько человек, но те, к счастью, не обращают на него внимание, а кто-то и вовсе проходит здесь впервые и не знаком Роузу. А почти что добравшись до главного входа в высотное здание, блондин, нисколько не сомневаясь, что по-другому быть и не могло, видит вдалеке сидящих на скамейке Марти и Хиллари, которые оживленно о чем-то болтают и время от времени бросают осуждающий взгляд на мимо проходящих людей, что могут не угодить им одним лишь своим видом. Пока одна нервно крутит в руках очки с толстыми линзами в круглой оправе, которые она время от времени надевает, чтобы рассмотреть что-то вдалеке, другая легко и непринужденно вяжет что-то с помощью спиц и огромного мотка серой нити, что лежит рядом с ней.

— Блять, будет хотя бы один день, когда эти старые клуши не живут на этой сраной лавке? — низким, грубым голосом бубнит себе под нос Питер. — Уходил, они там сидели! Приперся, они еще здесь! Хотя бы раз эта штуковина была свободна, чтобы можно было спокойно пойти куда-нибудь, не слыша едкие комментарии этих вонючих бабок? Ар-р-р…

Раздраженно прорычав с мыслью о том, что у него нет выбора, Питер склоняет голову и широким, быстрым шагом направляется к главному входу. Но не успевает он дойти до него, как Роуз уже издалека ловит на себе хмурый взгляд Хиллари, которая дает Марте знать, что их сосед вернулся домой, легонько пихнув ее локтем в бок.

30.4

— О, явился не запылился! — восклицает Марта. — Не прошло и суток!

— И где только шлялся? — задается вопросом Хиллари.

— Батюшки! Ты только посмотри, что у него с лицом! Оно все в крови и синяках!

— Действительно! Нос аж синий весь, а под ним кровь застыла!

— Это кто же его так, интересно? — задается вопросом Марта. — Кого он успел так разозлить, что ему нехило так начистили фофан?

— Видно, кому-то так надоел этот наглый и невоспитанный щенок, что тот человек решил поставить его на место и преподать пару уроков воспитания.

— Только вопрос в том, поможет ли это? Есть ли смысл пытаться научиться обезьяну говорить, когда она не понимает, чего ты от нее хочешь?

— Можно провести экспресс-тест и выяснить, изменилось ли что-то, — предлагает Хиллари. — Давай попробуем!

Хиллари откладывает в сторону то, что она вязала, как раз в тот момент, когда Питер быстрым, резким шагом проходит мимо нее и Марты, крепко сжимая руки в кулаки.

— Что, Роуз, все-таки напросился на неприятности, раз кто-то так разукрасил твою прекрасную мордашку? — громко спрашивает Хиллари.

— Так тебе и надо, хамло ты малолетнее! — решительно заявляет Марта. — А то в край уже обнаглел! Звезду, мать твою, словил! Решил, что раз ты теперь играешь в какой-то группе и поешь никому не нужные песенки, то это дает тебе право вести себя как вздумается и что-то требовать от других.

Питер честно хотел пройти тихо и проигнорировать любые нападки Марты и Хиллари. Однако он одержим настолько сильным гневом, что у него очень быстро заканчивается терпение, а каждая мышца до боли сжимается. Из-за чего парень резко разворачивается к своим соседкам и посылает им настолько испепеляющий, полный ненависти взгляд, что те с округленными глазами невольно вжимают голову в плечи, почувствовав, как по их спинам проходит мороз.

— А вам, блять, какое дело, старые вонючие калоши? — грубо бросает Питер. — Какое вам дело до того, что у меня происходит? Совсем что ли жизнь скучная, раз вы так усердно следите за моей?

— Ты как, шелупень недоразвитая, со старшими разговариваешь? — возмущается Хиллари. — Совсем что ли берега попутал?

— А за что вас уважать? Сидите тут целыми днями и собирайте сплетни! ПРОПИСАЛИСЬ УЖЕ, ТВОЮ МАТЬ, НА ЭТОЙ СРАНОЙ ЛАВКЕ!

— Так-так, ну-ка орать хватит, гнида ты поганая! — резко отрезает Марта. — А то я быстро тебя на место поставлю!

— Да? — Питер расставляет руки в бока, с ехидной ухмылкой посмотрев на Хиллари и Марту. — И что вы мне сделайте? Сумочкой побьете? Пальчиком погрозите? Ха! Да я в сто раз сильнее вас и могу сделать так, что вы у меня обе на сто метров отлетите!

— Ну ты смотри на это хамло, подруга! — качает головой Хиллари. — Ты только посмотри, что этот чмошник вытворяет! Ремня бы ему хорошего, да пару крепких лещей!

— Совсем молодежь берега попутала! — возмущается Марта. — Раньше младшее поколение боялось даже посмотреть на кого-то старше себя и боялось их как огня. А теперь что? Хамят, орут, матом кроют… Угрожают!

—