Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— ХВАТИТ МЕНЯ МУЧИТЬ! Я БОЛЬШЕ ТАК НЕ МОГУ!

— Ну раз ты не можешь, то Тео с удовольствием покончит с твоими страданиями, — уверенно заявляет Маркус и хлопает Теодора по плечу. — Не подведи, сынок.

— Да, отец! — восклицает Теодор и переводит зловещий взгляд на Питера, приподнимая у него над головой топор. — Сейчас с моей жалкой копией будет покончено. И останется только Теодор Лонгботтом. Которым я всегда и был.

Питер переводит взгляд на Теодора как раз в тот момент, когда топор оказывается очень близко к его голове, и успевает вовремя перекатиться назад. Он пулей поднимается на ноги и обеими руками крепко вцепляется в оружие, которое пытается всеми силами отобрать. Ему удается это сделать, наступив своей копии на ногу и резко вырвав предмет из него из рук. Правда Питеру приходиться отбросить топор в сторону и вступить с Теодором в рукопашную схватку, во время которой они впечатывают друг друга в стену, наносят крепкие удары по всем частям тела руками и ногами, всячески отталкиваются и вообще – задействуют все самые грязные приемы.

— Я уничтожу тебя, — сквозь зубы цедит Теодор, впечатав Питера в стену и крепко сдавив пальцами его горло. — Уничтожу… Никакого Питера не будет. Будет только Теодор.

— Я не потеряю себя! — заявляет Питер, врезает Теодору коленом в пах и бьет кулаком в висок. — Я не позволю какой-то жалкой копии меня одолеть!

— Нет, это ты моя жалкая копия! А Я НАСТОЯЩИЙ!

Теодор бьет Питера ногой по лицу в прыжке с полным разворотом, практически сбив его с ног. А тот в ответ хватает его за шиворот и пару раз сильно ударяет головой об стену, все еще чувствуя себя странно из-за мысли, что ему приходиться бороться с самим собой.

— Давай, Теодор, поднажми! — побуждает Маркус, приобнимая темную Хелен за плечи. — Давай!

— Думаю, ему нужно немного помочь, — задумчиво говорит Хелен. — Чтобы у этой копии не было ни шанса.

После щелчка Хелен пальцами в руки Теодору откуда сверху падает электрическая работающая пила, которой он пытается разрезать Питера на части. Тому приходиться защищаться с помощью топора, который он подбирает с пола, и бегать кругами от противника, размахивающий появившимся у него волшебным образом оружием. Спустя какое-то время Роуз приподнимает топор над головой Лонгботтома, но попадает в стену, где он и застревает после того, как тот вовремя отскакивает в сторону. Однако вытаскивать его нет времени, и Питер вынужден убегать от Теодора, которого он в определенный момент сильно толкает ногой в спину. Из-за чего тот роняет пилу на пол и также не успевает ее поднять, ибо парень со спины применяет к нему захват шеи, которую сильно зажимает в локте, не давая тому возможность спокойно набирать в легкие воздух.

— Ну что, теперь ты скажешь, что я плаксивый и трусливый слабак, который не может за себя постоять? — удивляется Питер.

— Просто в тебе опять проснулся я, — с затрудненным дыханием отвечает Теодор. — Вот ты и машешь руками и ногами.

— Это называется инстинкт самосохранения.

— Это называется воссоединение с настоящим собой.

Теодор легким движением перекидывает Питера через плечо и укладывает на лопатки. После чего он ногой наступает ему на живот и ею же врезает по носу, заставляя того вскрикнуть и выгнуть спину от боли. Правда Роуз не дает себя в обиду, оттолкнув Лонгботтома от себя резким ударом ног в грудную клетку, завалившись на него сверху и начав бороться с ним в рукопашную. Они перекатываются из одной стороны в другую, щедро обмениваются ударами по всем частям тела и пытаются душить друг друга, а Питер пытается не думать о том, что на него набросился человек с идентичной внешностью и физической силой, но с куда более мерзким характером.

— Нет уж, ублюдок, я не стану тобой, — сквозь зубы цедит Питер. — Я лучше сделаю все, чтобы ты стал мною. Чтобы Теодор Лонгботтом остался в воспоминаниях Маркуса.

— Ты называешь ублюдком самого себя? — удивленно спрашивает Теодор, поднявшись на ноги одновременно с Питером и продолжив боксировать с ним. — Человека с такой же физиономией, как и у меня?

— Ты совсем на меня не похож. Ты куда более уродливый и мерзкий. Тебе до меня далеко.

— Забавно слышать эти слова от своей копии.

— Ну да, с самим собой я еще никогда не боролся. Это непривычно, признаю. Но я не позволю тебе стереть меня с лица земли и занять мое место.

— Кто бы говорил, урод! — ехидно усмехается Теодор. — Ты же сам всю жизнь занимаешь мое место. В мире должен существовать только Теодор Лонгботтом. Никакого рождения Питера Роуза никогда никем не планировалось.

— Но раз я все еще живой и здоровый, значит, у высших сил все же есть какой-то план.

Питер в прыжке врезает Теодору ногой в солнечное сплетение, а кулаком – в челюсть. А подобрав с пола появившуюся из неоткуда бейсбольную биту, парень с громким криком решительно бьет свою копию по голове, за которую тут хватается обеими руками, когда камнем сваливается на пол. Ни секунды не мешкая, Роуз срывается места и начинает со всех бежать по длинному, широкому, практически неосвещенному коридору, довольно тяжело дыша и время от времени оглядываясь назад, пока его начинает преследовать не кто-то из противников, а несколько черных фигур. Парень никак не может от них оторваться, а коридор кажется как будто бесконечным. Есть только путь по прямой – никаких поворотов налево или направо. Кроме того, он после очень долгого и интенсивного бега начинает задыхаться от нехватки воздуха и испытывать боль в ногах, что с трудом его слушаются из-за сковывающего их холода. Тем не менее Роуз ни на секунду не останавливается и продолжает двигаться вперед куда глаза глядят, не собираясь сдаваться темным силам, что так и норовят поглотить его.

Коридор позади него начинает растворяться в непроглядной темноте, а темные фигуры продолжают преследовать Питера, в какой-то момент начав петь зловещую песню мужскими и женскими голосами. Песню, что порождает все больше напряжение в душе Роуза. Песню, в которой поется о том, какой он беспощадный