Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

и кровожадный монстр, а ему никуда не деться, куда бы парень ни бежал. Даже если бы он решил развернуться и побежать обратно, они преграждают ему путь и несутся за ним с бешеной скоростью. Кажется, что это нечто вот-вот догонит бледного от страха и чувство обреченности и одиночества парня и крепко сожмут в своих объятиях. Тем более, что при попытке еще немного ускориться он начинает продвигаться с таким трудом, словно оказался в самом эпицентре урагана или по локоть в снегу. Если где-то изредка и можно увидеть тусклое освещение, то в какой-то момент оно резко тухнет и лишает возможности понять, куда идти и когда же появится хоть какая-нибудь дверь.

Страх Питера усиливается еще и из-за того, что ему на голову с потолка начинают падать громадные куски штукатурки, которые чудом не убивают его, ибо он успевает остановиться, отпрыгнуть в сторону или прижаться к холодной каменной стене. А в какой-то момент из пола внезапно выглядывает бледная рука, что пытается схватить его за ногу, заставляя парня вскрикнуть с широко распахнутыми глазами и сжать все свои мышцы. И эта рука делает это еще несколько раз, а он либо обходит ее, либо просто перепрыгивает. Позже у него перед носом пролетают кричащие призраки, что после этого резко исчезают, а видения, в котором блондин ожесточенно борется со своими друзьями и пытается убить их собственными руками, вызывают у него состояние, близкое к истерике, пока на глазах выступают капельки слез.

Постепенно Питер начинает терять надежду на то, что сможет добраться до конца коридора, ибо он кажется аномально длинным. Как будто бесконечным. Кажется, что ему придется бегать здесь вечно. Придется вечно слушать эту зловещую песню, которую все громче и громче поют такие знакомые голоса друзей. Придется смириться с тем, что все еще преследующие парня черные фигуры, которые еще и начинают издавать негромкие зловещие звуки, настигнут его. На пути все чаще начинает появляться что-то, что заставляет Роуза истошно вскрикнуть с чувством учащенного сердцебиения: то на потолке болтаются трупы его друзей и девушки, то он видит и вовсе какие-нибудь окровавленные части их тел. Один призрак с приглушенным смехом проходит сквозь грудь Питера, а один и вовсе какое-то время летит за ним. Чем дольше длится, казалось бы, бессмысленный путь, тем все более сюрреалистичным кажется происходящее. Тем более отчаянные и душераздирающие крики вырываются из его дрожащих уст. Тем сильнее он начинает чувствовать себя всеми позабытым и брошенным.

Долго ли, мало ли Питер бежит по бесконечному коридору, продолжая решительно продвигаться вперед, пока невидимая сила словно его отталкивает и тянет назад. А взвизгнув после резко повисшего верх ногами на потолке бледного зомби, что с неестественной улыбкой и громкими визгами машет ему руками, он с истерическими воплями, дергающимся глазом и учащенным дыханием вжимается спиной в стену. И еще больше распахивает глаза и закрывает лицо руками, когда перед ним сначала возникает черное пятно, а из него появляется Теодор, что одаривает его зловещей улыбкой и решительно надвигается на него вместе с также появившимся из неоткуда Маркусом.

— Нет… — хриплым, дрожащим голосом жалобно скулит Питер. — Нет, пожалуйста, не надо… Не убивайте меня…

— Ой, смотрите-ка, наш мальчик обоссался от страха… — презрительно смеется Теодор. — Моя жалкая копия промочила все свои штаны.

— Этот кошмар никогда не закончится! — заявляет Маркус, приобнимая Теодора за плечи. — Ты никогда не выберешься отсюда! Тут нет никакого выхода, который ты так хочешь найти.

— Умоляю, пощадите… — безутешно рыдает Питер. — Я больше так не могу…

— На свете не может быть двух версий Теодора, — заявляет также появившаяся из черного облака Хелен, которая выглядит еще бледнее, чем раньше, и с гордо поднятой головой подходит к Питеру. — Происходит что-то вроде дисбаланса. Поэтому одна из его версий должна умереть.

Темная Хелен берет в руки лицо Питера и на несколько секунд прикасается губами к губам блондина, что чувствует, как все его тело мгновенно сковывает трескучий мороз. Как будто он вышел на улицу в одном нижнем белье, когда за окном все застывает за считанные секунды, словно в фильме-катастрофе. Он настолько сильно замерзает, что кожа Роуза приобретает бледно-синеватый оттенок, а каждая часть тела словно скованна и потеряла способность двигаться.

— И это ты будешь ты.

Когда темная Хелен прикладывает руку к его сердцу, Питер сильно морщится и едва сдерживает громкий крик от боли, что проникает в его тело до самых костей.

— П-п-пожалуйста, оставьте меня… — умирающим голосом взмаливается Питер, крепко обнимая себя руками и растирая гусиную кожу на руках ледяными ладонями. — Хватит меня м-м-мучить…

— Раз ты отказываешься вспомнить то, что должен, и не хочешь сделать выбор, какую из сторон убить, то мы сами примем это решение за тебя, — сухо отвечает Хелен, ледяными руками поглаживая щеки Питера, которому от этого становится еще холоднее. — Питер Роуз будет стер с лица земли раз и навсегда. И никто об этом не будет жалеть.

— Не надо… Я хочу жить! Хочу жить! ЖИТЬ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! НЕТ!

— Жить в мире, в котором ты на хер никому не нужен? — удивленно спрашивает Теодор, подойдя к Хелен, приобняв ее за талию и одарив девушку продолжительным поцелуем в губы. — Мне бы такое понравилось, но для тебя это станет пыткой. Ведь ты же у нас жалкий слабак. Слабак, которому нужно вечно подтирать сопли. Которому всегда нужен кто-то, кто его обнимет, поцелует и пожалеет.

— Все это иллюзия! Обман! Вас не существует! НИКОГО ИЗ ВАС НЕ СУЩЕСТВУЕТ!

— Ты живешь с этими иллюзиями в своей голове всю свою жизнь. И, наверное, тебе все устраивает, раз ты не хочешь пытаться что-то изменить. Шанс у тебя есть, но ты им не пользуешься. Тебе нравится тонуть в этом дерьме. Нравится страдать. Нравится, что все суетятся вокруг тебя, утешают, подтирают тебе сопли, целуют в задницу и часами слушают твое гребаное нытье.

— Я НЕ МОГУ! — со слезами на глазах отчаянно вскрикивает Питер. — НЕ МОГУ НИЧЕГО ИЗМЕНИТЬ!

— Нет ничего, что нельзя было бы сделать. Есть лишь нежелание посмотреть страху в глаза и желание продолжать и дальше отсиживаться в своей комфортной зоне.

— Я не знаю, как мне это сделать! Не