Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Какой же этот Маркус гнида! — возмущается Кевин. — Мало ему было убить сотни невинных людей много лет назад. Решил еще парочку прикончить!

— Жертв было бы гораздо больше, если бы мы сложили лапки и ничего не делали, — задумчиво отвечает Терренс, лежа в своей комнате на кровати со сложенными на животе руками, пока Ракель сидит рядом с ним, а их окружают все друзья.

— Да уж, Эдвард просто красавчик! — восклицает Коди, подняв большой палец вверх. — Не растерялся и всех вас спас.

— Жаль, что Маркус не сгорел в том пожаре, который сам же и устроил, — хмуро бросает Джозеф.

— Зато он сам себя траванул той же гадостью, что и Эдварда, — отвечает Даниэль. — О его состоянии мы пока ничего не знаем, но помня, что происходило с МакКлайфом…

— В любом случае самое главное – полиция наконец-то поймала этого гада, — уверенно подмечает Ракель. — И теперь Маркус сполна ответит за все свои злодеяния. За смерть Хелен. За всех тех, кого мы потеряли много лет назад по его вине.

— Хоть мы с девочками плохо знали Хелен и только недавно познакомились с ней, нам все равно очень жаль, — с грустью во взгляде говорит Оливия.

— По мне, она была очень милой и хорошей девчонкой, — отмечает Эмма. — Я рада, что мне посчастливиться с ней познакомиться.

— Не представляю, какого сейчас ее бабушке, — качает головой Одетт. — Хотя пожилому человеку совсем нельзя переживать.

— Миссис Маршалл уже больше недели практически все время проводит в кровати и не выпускает из рук аптечку с лекарствами, — задумчиво признается Анна.

— А за ней кто-нибудь присматривает после того как вы ушли? — уточняет Кристофер.

— Ее соседка, — отвечает Наталия. — Она регулярно к ней заходит и во всем помогает, когда никто другой к ней не приходит.

— Ее ни в коем случае нельзя оставлять одну, — подмечает Джозеф. — С этой женщиной всегда кто-то должен быть. Кто знает, что может случиться…

— Мы знаем, — кивает Анна. — Хотя она сама говорит, что очень хочет побыть одна. Что ей немного надоело то, что с ней все время кто-то сидит.

— Она что, сейчас совсем одна осталась? — неуверенно спрашивает Оливия. — Ни мужа, ни детей?

— К сожалению, — с грустью во взгляде произносит Терренс. — Муж давно умер, дочь без вести пропала после рождения Хелен, а сама Хелен…

— Вот судьбинушка-то у женщины! — качает головой Бенджамин. — Остаться совсем одной на старости лет и пережить даже молодую девчонку!

— В любом случае она всегда может рассчитывать на нашу помощь, — уверенно отвечает Наталия. — И наши семьи не остаются в стороне и также во всем ее поддерживают.

— Здорово, что вы не одни в такой ситуации, — подмечает Одетт. — А иначе вам было бы совсем туго.

— Мы тоже с вами, ребята! — решительно заявляет Кевин. — Если захотите поговорить – в любое время суток!

— Да, народ, если вам что-то понадобится – не стесняйтесь обращаться, — добавляет Кристофер.

— Спасибо большое, — благодарит Эдвард.

— И да, пацаны, даже не думайте ни в чем себя винить! — подбадривает Коди. — Вы не поджали хвосты, не испугались Маркуса и все его стадо баранов и сделали все, что могли.

— Знаем, Коди, но чувство вины все равно не отпускает, — признается Даниэль. — Мы ведь дали слово, что спасем Хелен. Но в итоге вот так бесславно облажались.

— И не надо принимать близко к сердцу то, что вам сказал Питер, — призывает Эмма. — Он сейчас в таком же сильном шоке, как и миссис Маршалл. Знайте, что можно наговорить и натворить, когда ты одержим сильными эмоциями?

— Но именно в такие моменты ты и начинаешь рубить правду-матку, — подмечает Эдвард. — Вываливаешь все, что думаешь о человеке или какой-то ситуации. Вот Питера и понесло не в ту сторону. После всего услышанного мы поняли, что он никогда не воспринимал нас своими близкими друзьями и все время ждал, что мы его предадим. И вот сейчас, как он думает, это произошло.

— Ну правда, ребята, не обращайте внимание! — призывает Кевин. — Я понимаю, что вам очень обидно, но это что-то вроде защитной реакции. Показывать слабость не хочется, но эмоции как-то надо выплеснуть. Вот парень и начал проявлять агрессию.

— Все нормально, мы уже прекрасно все поняли, — задумчиво отвечает Даниэль. — И изо всех сил боремся с желанием пожалеть обо всем, что мы для него сделали.

— Уверена, что потом он сильно пожалеет и побежит к вам извиняться, — уверенно говорит Эмма. — Побудет один, остынет, успокоится, пошевелит мозгами…

— Боюсь, мы потеряли и его тоже, — тяжело вздыхает Анна. — Питер больше не захочет с нами общаться. Да и… Не Питер он больше… Он теперь называет себя Теодором.

— Теодор, который вел себя как псих, — добавляет Ракель. — Полюбуйтесь, что он в одиночку сделал с парнями! Один едва ползает, другой со спиной мучается, а третьему вон вообще зуб выбил.

— Вообще-то, в моих проблемах со спиной виноват не он, а Маркус, — напоминает Терренс.

— Ну да, здесь я соглашусь, он реально перегнул палку, — задумчиво отвечает Бенджамин.

— Знайте, я раньше думал, что Эдвард странный, но теперь вижу, что Питер еще более странный, — признается Кристофер. — Что-то с этим парнем явно не так…

— Если честно, то когда он обезумел из-за смерти Хелен, то Питер сам на себя не был похож, — задумчиво говорит Даниэль. — Это как будто был… Другой человек. Какая-то его копия… Темная версия…

— Согласен! — восклицает Эдвард. — В нем резко что-то изменилось. Взгляд… Он… Был каким-то холодным, чужим… Полным ненависти и презрения. Кажется, что в нем никогда не было места доброте и любви.

— Это реально был не наш добрый и рассудительный Пит, — добавляет Терренс. — В тот момент казалось, что его больше нет. Что мы боролись с кем-то другим…

— А раньше с ним такого не происходило? — спрашивает Джозеф. — Может,