Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

зеркалом, и на некоторое время залипает на свое отражение. На отражение измученного стрессом и сильно похудевшего парня с лохматыми белокурыми волосами, красными воспаленными глазами и впалыми щеками, на которых остались мокрые слезы от слез.

«Не будь трусом и слабаком! — восклицает Теодор. — Будь мужиком! Держи слово!»

Наверное, если бы Питер был в порядке, то он бы однозначно ужаснулся от своего внешнего вида. Но сейчас его взгляд совершенно пустые, а на лице нет ни одной эмоции. Он ведет себя так, будто ему все равно на все. Никакого страха, никакого агрессии, никакой жалости, никаких сожалений. Пустота. Бесконечная пустота, которую теперь уже невозможно ничем заполнить.

«Если тебе все еще тяжело решиться, то вспомни, как Хелен погибала в том огне. Вспомни, как ты был вынужден просто стоять и наблюдать. Как твои дружки не сделали ничего для того, чтобы ее спасти.»

Всматриваясь в свое отражение, Питер начинает тяжело дышать и крепко вцепляется руками в раковину, когда ему в голову лезут воспоминания о том, как потерял свою девушку по вине ужасного человека. Из-за чего слезы снова катятся по его щекам, а мысль о том, что жизнь более не имеет никакого смысла и уже никогда не станет лучше, становится все сильнее.

«Она мертва, — шепчет Питеру на ухо Теодор после того как подходит к нему поближе. — Хелен больше нет. Ты уже не сможешь ее вернуть. Не сможешь стать счастливым. Потому что она была твоим единственным смыслом жизни. Ты любил ее до безумия, но плохой дядя посмел отобрать у тебя любимую.»

— Я хочу умереть… — дрожащим, низким голосом произносит Питер. — Не хочу больше жить… Не хочу жить в мире, который отторгает меня как что-то инородное.

«Не бойся смерти. Да, тебе придется немного помучиться, но после нее наступает темнота. Бесконечная темнота, что забирает тебя в свои объятия. На душе будет очень-очень легко. Никаких тревог и печалей. А у тебя будет шанс воссоединиться с любимой и познакомиться с мамочкой, которая погибла из-за того, что родила на свет тебя.»

Питер еще некоторое время стоит у зеркала и смотрит в глаза своему отражению, сфокусировав все внимание лишь на биении собственного сердца и голосе Теодора. Начавший в какой-то момент тихонько напевать несколько жутковатую песенку, от которой у Роуза поневоле пробегают мурашки по коже. Слова не совсем разборчивые, но в голосе проскакивает все больше чего-то зловещего и напряженного.

«Ну же, Питер, тебе же сказали, что делать! — с ехидной улыбкой восклицает Теодор. — Сделай это, если не хочешь, чтобы тебе было плохо. Ты же знаешь, что со мной шутки плохи.»

Эти до боли знакомые слова заставляет Питера почувствовать приближение панической атаки, услышать свое учащенное сердцебиение в голове, понять, как у его вспотевают ладони и еще крепче взяться за раковину из-за головокружения и слабости в ногах. Дышать с каждой секундой становится все сложнее и сложнее, все происходящее вокруг кажется чем-то сюрреалистичным, а чувство, что он вот-вот умрет, все больше накрывает его с головой.

«Я надеюсь, ты никому не расскажешь о том, что произошло. Верно ведь? Да? Ну смотри у меня, мальчик, если кто-нибудь узнает об этом, то я тебя убью. Найду и прирежу. Разорву на кусочки. Ты дорого поплатишься за свой длинный язык. Как поплатились еще несколько болтливых созданий, которые не услышали меня и все рассказали. Надеюсь, хоть тебе мне не придется отрезать твой длинный язык.»

Питер резко склоняется над раковиной с мыслью, что его вот-вот вырвет, но несмотря на рвотные позывы, ничего не происходит.

«М-м-м, раз тело так бурно реагирует, значит, оно помнит, — задумчиво говорит Теодор. — Помнит, что произошло…»

Намеки Теодора становятся для Питера еще одной веской причиной совершить ужасное. Не в первый раз. И даже не во второй. Его упорно начинает преследовать чувство, что подобное происходило и раньше, но по каким-то неизвестным причинам он оставался в живых и продолжал страдать.

«Ну да ладно, чего это я! Ты же вроде помирать собрался! Уходить вслед за своей ненаглядной. А раз так, надо все-таки довести дело до конца.»

Теодор приближает лицо к уху Питера с желанием что-то прошептать:

«И не позволить очередной попытке провалиться.»

Пока Теодор крепко сжимает его лицо в обеих руках, тяжело дышащий Питер еще немного рассматривает свое отражение в зеркале до того, как дрожащей рукой медленно открывает ящик над раковиной и достает оттуда пластиковую коробочку с несколькими лезвиями для бритья, что лежат аккуратно в рядочек. Взяв ее обеими руками, мужчина словно околдованный рассматривает их все. Залипает на разноцветные блики, что появляются под яркими лампами в ванной комнате. Проводит по каждому лезвию кончиками пальцев, буквально чувствуя, как они подчиняют его себе и заставляют взять одно из них и либо оставить на своих руках пару-тройку легких ран, либо вонзить острие поглубже и сделать все, чтобы случилось ужасное и непоправимое.

И спустя некоторое время после колебаний и сопротивления Питер все же берет в руки одно из лезвий, кладет коробочку на раковину и уставляет свой стеклянный, не моргающий взгляд на этот предмет. С одной стороны, ему ужасно не терпится поскорее сделать дело и со спокойной душой покинуть этот жестокий мир раз и навсегда, пользуясь тем, что никто не знает о происходящем. Но с другой, Роуза почему-то все еще терзают сомнения. Что-то упорно вынуждает его остановиться, когда он медленно, но верно подносит лезвие к запястью, на котором все еще красуются следы некоторых его прошлых порезов. Когда острие едва касается тонкой кожи и остается в таком положении, поскольку внутри парня начинается борьба, из-за которой он отчаянно сопротивляется тому, что собирается сделать.

32.6

После визита к Скарлетт, с которой после их ухода вызвалась посидеть ее соседка, Эдвард, Наталия, Даниэль, Анна, Терренс и Ракель не спешат расходиться по домам и решают и дальше проживать общее горе вместе. Так они отправились домой к Ракель и Терренсу и провели там немного времени до того, как неожиданно им нанесли визит сразу несколько людей: Бенджамин, Коди, Джозеф, Кристофер, Кевин, а также Оливия, Одетт и Эмма. Все они узнали о произошедшем и просто не могли остаться в стороне и не поддержать своих друзей, для которых смерть Хелен стала настоящим шоком.

— Кошмар какой! — ужасается Бенджамин после того, как гости узнают все подробности. — Бедная девчонка…

— Поверить не могу, что ее жизнь оборвались