Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

– Это и я вижу, – отмахнулся Ричард. – Но кто? И зачем?

– Будем искать дальше. Если Алия охладела к Хьерту, значит, был кто-то другой. Это Вирма, здесь ничего не скроешь.

Мужчины переглянулись – и разлили на троих вино по кубкам. Да, надо искать.

Уэльстер, в дороге, два дня пути до Кардина.

На барона Фремонта Лиля посмотрела без всякой приязни. Она как раз обсуждала с Томасом Конкором рецепт шарлотки. Захотелось, знаете ли!

Вот такую, с яблоками, с сахарной пудрой, вкуснющую и горячую. Что самое приятное, рецепт простой, а печь ее можно даже в сковородке, были бы бортики высокие. Яблоки – не проблема, мука, яйца…

Томас, давайте сделаем? Пожалуйстааааа…

Отказать графине Том не мог, но шарлоток собирались печь штук десять, чтобы хватило всем. Теперь обсуждали рецепт.

Лиля думала, что придется изобрести сковороду с толстым дном. Эх, антипригарное покрытие ей недоступно, да и пес с ним. Зато здесь есть натуральный чугун! Замечательная штука!

У Скороленков на кухне была одна чугунная сковородка… кто б знал, какое это чудо! На ней ничего не пригорало, только вот тяжелая, как зараза.

При виде барона, Томас откланялся и ушел давать ценные указания, а Лиля взглянула на барона с неудовольствием. Если кто-то думал, что она простит…

Ха!

Она просто пока отомстить не может, а прощать она и не собиралась.

– Ваше сиятельство, умоляю вас принять этот скромный дар.

В руке барона было то, что Лиля ценила больше всего на свете – старый пергаментный свиток. Лиля не смогла остаться равнодушной.

– Какая прелесть! Мири, ты только посмотри!

Мири сморщила носик и фыркнула.

– Что это такое?

– Сейчас посмотрим. Благодарю вас, барон.

Лиля аккуратно взяла свиток, развернула его, вчиталась…

Энтузиазма значительно поубавилось. Барон подарил Лилиан список с одной из малоизвестных поэм. С другой стороны…

Ладно, для нее лучшая художественная литература – «Записки врача», но кто-то же и Шекспира читает? С удовольствием. Барон наблюдал за сменой выражений на живом личике, и хмурился. Не угадал.

Ну кто ж знал? Бабы обычно от всей этой романтики млеют.

– Барон, сколько я вам должна за этот свиток?

– Ваше сиятельство, не обижайте меня. Наше знакомство началось не лучшим образом, но я надеюсь, что оно продолжится иначе.

– Я тоже на это надеюсь, барон.

Обменявшись вежливыми фразами, графиня и барон расстались.

– Мам, ты ему веришь?

– Нет.

– Папе расскажем?

– Обязательно! И Варфоломею свиток дадим, пусть поет. Или читает, что там с этим делать…

– А что с этим делать? Скучно же!

Лиля только улыбнулась, глядя на дочь. Своеобразная жена будет у Амира Гулима, очень своеобразная. Но зато неглупая, с чувством юмора и со склонностью к детективам. В гареме это точно полезнее, чем избыток романтизма.

– Мири, хорошо, что нам пара дней пути осталась. А потом мы с бароном расстанемся раз и навсегда.

– Я их разговор с папой подслушала, – похвасталась малявка.

– Вот как? – заинтересовалась Лиля.

– Барон ко двору не представлен, и хотел бы, чтобы папа его представил.

– Надеюсь, папа отказал?

– Да. Сказал, что он все же не подданный Уэльстера, если выпадет случай, он замолвит словечко за барона, но и только.

– Интересно, а что Ройвели? Элонты? К ним он тоже подкатывал?

– Да, мам.

Лиля сморщила нос.

– И – что?

– Папа же глава посольства, в обход его все это бессмысленно. Граф Элонт с папой разговаривал, кстати.

– А ты совершенно случайно услышала?

– Ага.

По уши влюбившись в барона Холмса, малявка с удовольствием и следила, и шпионила, и факты сопоставлять пыталась. Лиля не возражала. Сама в ее возрасте… м-да. Гарнизонные городки – это микрокосм. Этакий обособленный замкнутый мирок, в котором ничего не скроешь. Разное было…

И следили, и вычисляли, и пару раз по ушам за это получали, а сколько раз окна мыли или улицы подметали – трудотерапия в действии… Зато знали кто с кем гуляет, кто ворует, кто чем дышит…

К чему это детям?

Так дети вырастают, становятся взрослыми, и применяют свои навыки уже во взрослой жизни. У али плоховато получалось, но надежды она не теряла. В конце концов, прототип Шерлока Холмса, Джозеф Белл, был медиком. И очень хорошим хирургом, так-то. У Али были все шансы достигнуть совершенства.

Одним словом, Лиле не нравился барон Фремонт.

Не нравился – и точка.

А барон был очарователен, не будь той сцены в спальне, Лиля бы повелась. Ей даже сейчас иногда было стыдно, что она к такому милейшему человеку… умеет быть очаровательным гад такой, не отнять. Там поцеловать ручку, тут пошутить, здесь прокатиться наперегонки, еще где-то преподнести подарок… и все вроде бы искренне, все от души…

Была бы у Лили возможность, она бы в болоте утопила паразита.

Но как его отвадить – вот вопрос?

Даже если устроить ему поломку телеги, к примеру, барон попросит помощи. Да как-нибудь так, что не откажешь. Отравить самого барона?

Лиля не постеснялась бы, но ей же и возиться потом. Бессмысленно.

Оставалось скрипеть зубами и терпеть. И посылать барону лучи жестокого поноса.

Увы – не действовало. Повара слишком хорошо готовили, и из свежих (да, в том числе спасибо термосам) продуктов. Так что желудком барон не мучился.

Ну и где справедливость?

Нет ее в мире. И точка.

Уэльстер, где-то в дороге.

Кони – не самый удобный вид транспорта. Они могут охрометь, потерять подкову, заболеть, их можно загнать и запалить… и кстати, не всегда есть возможность купить нового, так что приходится беречь своих.

Альтрес и берег, но закон подлости сработал безукоризненно.

Стоило ему пересесть на заводного коня, как тот – гад! – потерял подкову. Подкову-то Альтрес нашел, но что толку? На основного не сядешь, плохо закончится, разве что шагом идти. А шагом это можно и так, рядом с конями. На запасного тоже сейчас не сядешь. Взять у кого-то из сопровождающих?

Так и у них не лучше, едут-то вместе, и лошади одинаково устали. Что одну добивать, что вторую… есть ли смысл? Нету.

Сейчас подвернись что плохое на дороге, и лошадь захромает, а то и сухожилие потянет. И вторую подкову надо бы тогда снимать, и кузнеца искать…

Потеря времени, так-то. Лучше уж ехать медленно-медленно, так тоже время теряется, но меньше. Спутники были с этим полностью согласны. А время… время по-любому они потеряют.

С этими грустными мыслями и добрел Альтрес до придорожного трактира, где и был утешен здоровущим трактирщиком.

– Да вы не переживайте, господин хороший. У нас кузнец