Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

***

Три с половиной года назад.

После ссоры со своей бабушкой Скарлетт и дедушкой Роджером Хелен со слезами на глазах убежала из дома, прихватив с собой только сумочку со всем необходимым. После чего она связалась со своим другом Питером и спросила, может ли ей приехать к нему в гости. А получив его согласие, девушка зашла в магазин и купила бутылочку хорошего вина с надеждой, что мужчина не откажется выпить с ней по бокалу. Тогда Маршалл вовсе и не думала напиваться до состояния алкогольного опьянения и просто хотела немного расслабиться и выпалить все, что творилось у нее в душе. Однако в процессе всего этого что-то пошло не так…

И вот Хелен уже находится в полулежачем положении кровати вместе с Питером, держа голову у него на плече и прижимаясь к нему как можно ближе, пока она держит в руке практически полный бокал вина и осушает его достаточно большими глотками. Впрочем, мужчина тоже выглядит далеко не трезвым после некоторого количества выпитого вина и совсем не возражает против того, что его подруга так близко к нему прижимается. Напротив, он и сам крепко обнимает обеими руками, время от времени поглаживая по голове или плечу.

— Ты себе не представляешь, как я устала… — слегка заплетающимся языком тихо говорит Хелен. — Как устала от того, что дед с бабкой меня постоянно контролируют. Я уже взрослая женщина, но они все еще воспринимают меня как маленькую девочку, которой можно все запрещать.

Хелен делает большой глоток вина.

— С самого детства… С самых ранних нет… Это нельзя, то нельзя… Это плохо, это хорошо… Эти девочки плохие, с этим тоже не общайся. К мальчикам не подходи… Тебе надо думать об учебе. Ты должна получить образование… Мы за тебя в ответе… Пока ты живешь с нами, будешь жить по нашим правилам… Господи, да сколько уже можно? Оставьте вы меня в покое!

— Понимаю, — немного вяло произносит Питер, пока Хелен на секунду утыкается носом в его плечо.

— Только вот стоило мне заговорить о съеме квартиры, так они тут же запретили даже думать об этом. Сказали, что я буду жить с ними до тех пор, пока не выйду замуж. Мол, ищи, Хелен, мужчину… Выходи замуж… И тогда мы тебя отпустим. Только где мне его искать? Где, Питер? Они же не разрешали мне ни с кем встречаться! Едва ли не самого конца школы провожали и забирали меня. Чтобы я не дай бог не загуляла с кем-нибудь. Было до жути стыдно перед ребятами, что старики приезжали за мной в школу как к ребенку. Хотя они меня и в универ сами отвозили. Стояли у входа до тех пор, пока я не заходила в здание. А бывало, старики сами за ручку заводили меня в универ и только тогда уходили. А сейчас дед меня и на работу отвозит практически каждый день. И в ответ на мои слова о том, что я уже взрослая, мне приказывают заткнуться и подчиняться старшим.

Хелен тяжело вздыхает.

— Господи, как же мне стыдно… Взрослая девчонка, а за мной вечно ходят дед с бабкой. Все блюстят, блюстят! Все запрещают… Как будто они хотят, чтобы я всю жизнь провела у них под боком и выполняла все их хотелки. И даже думать не смела про себя. Ар-р-р…

Хелен делает еще глоток вина.

— Нашла я недавно классную квартирку. Хотела ее снимать. Работала как проклятая, чтобы заработать денег на несколько месяцев аренды. Уже была готова подписывать договор и собирать вещи. Но сегодня дед с бабкой узнали об этом и снова отобрали у меня деньги. Представляешь, Роуз, отобрали. Мои же деньги. Спрятали куда-то мои документы. Не дали мне уйти из дома. Не дали уйти на волю. Хотя все уже было на мази. Надо было только собрать чемоданы и свалить. Но нет! Они все, черт возьми, испортили! Дед, твою мать, без спроса залез в мою сумку и нашел там деньги и договор, который я хотела прочитать перед подписанием. Деньги прикарманил себе, а договор разорвал и выбросил в мусор! Ох… Слава богу, хоть телефон не отобрал! И не добрался до карточки, на которой мне оставалось немного денег.

— Да уж, дикость какая-то… Ты же уже взрослая девушка, которая может сама решать, что делать. Что такого в том, чтобы жить самостоятельно?

— А вот ты этих стариков спроси! Командуют мной как собачонкой и ждут, что я буду до самой пенсии смотреть им в глаза. Буду всю жизнь пахать на работе и отдавать им всю свою зарплату. А стоит сказать слово поперек, так они меня сразу затыкают. Дед еще и за ремень может взяться. Для него нет ничего постыдного в том, чтобы отлупить меня им. Мол, раньше детей только так и воспитывали – и ничего, выросли нормальными людьми, которые искренне благодарны за такие методы воспитания. Мол, сильными стали. Послушными и целеустремленными. Хотя я в такие моменты просто ненавижу их обоих. В гневе даже и смерти могу пожелать.

Сделав еще пару глотков, Хелен берет с прикроватного столика бутылку и наливает в свой бокал ярко-красный напиток едва ли не до самых краев.

— Я с самого детства мечтала, что как только мне исполнится восемнадцать, то тут же свалю из дома и буду жить как мне захочется. Но нет! Меня не отпускают! Не дают делать что хочу! У Хелен на уме должна быть только учеба, только работа, только послушание! А все ее хотелки должны быть посланы куда подальше!

Хелен тяжело вздыхает с прикрытыми глазами, пока Питер убирает с ее лица волосы.

— Разве это нормально? — недоумевает Хелен и выпивает немного вина. — Нормально, что они так контролируют взрослую девушку? Мне уже двадцать два года, а я до сих пор не могу ничего сама решать. Все девчонки во всю веселятся с друзьями, встречаются с парнями, влюбляются, проводят вместе ночи, гуляют до раннего утра… А я как проклятая какая-то. Мне ничего нельзя! Ничего! Только учиться и работать! Да еще и зарплату им всю отдавай! Если бы я не скрывала некоторую часть, то у меня вообще бы своих денег не было. Не было бы возможности хоть чем-то себя побаловать. У деда каждый цент приходиться