Охоться на меня - Бьянка Коул

Мои пальцы прослеживают траектории сигналов на дисплее. — Прелесть в том, что они предполагают внутренний компромисс. Sentinel обратится против самого себя, задаваясь вопросом, какие оперативники скомпрометированы, какие приказы законны.

Я отворачиваюсь от доски, чтобы оценить реакцию.

Глаза Алексея немедленно встречаются с моими. От их интенсивности у меня перехватывает дыхание — не просто желание, хотя оно обжигает достаточно сильно. Гордость. Обладание. Что-то более глубокое, от чего у меня сжимается грудь.

Комната растворяется. Только он, я и электрический ток, пробегающий между нами.

Его губы слегка изгибаются. Эта полуулыбка, означающая, что он представляет, что именно он хочет сделать со мной позже. Жар заливает мое лицо, распространяясь вниз.

Николай резко прочищает горло.

Реальность возвращается, и я замечаю приподнятую бровь Дмитрия.

— Хорошо. — Голос Николая прорезает напряженную атмосферу. — У нас меньше двенадцати часов до первой отправки файла. Дмитрий, согласуй действия с нашими контактами по СМИ. Эрик, мне нужны обновленные оценки угроз каждые два часа.

Дмитрий встает, беря свой планшет. — «Таймс» или «Пост» для первого выпуска?

— Оба. Одновременно. — Николай движется к двери. — Максимальный удар, минимальное время реакции для устранения повреждений.

Эрик следует за ними, уже доставая свой телефон. Его бормотание по-русски фильтрует информацию о тактических новинках командам периметра.

Дверь со щелчком закрывается за ними.

Тишина давит, как физическая тяжесть.

Я сосредотачиваюсь на тактическом дисплее, отмечая точки ввода пальцами, которые внезапно начинают дрожать. Архитектура кода нуждается в доработке перед развертыванием. Три уязвимости в алгоритме подмены требуют исправлений.

Сзади раздаются приближающиеся шаги. Размеренные. Обдуманные.

Мой пульс учащается. Я не оборачиваюсь.

— Продолжай работать, детка. — Теперь голос Алексея раздается прямо у меня за спиной. Достаточно близко, чтобы его дыхание шевелило мои волосы. — Покажи мне, как ты разрушишь всю их командную структуру.

Его рука опускается на мое бедро. Прикосновение обжигает сквозь джинсовую ткань.

Я подключаю протоколы шифрования, пытаясь игнорировать поток информации. — Основной вектор внедрения нацелен на их систему спутниковой ретрансляции. Как только мы окажемся внутри...

Его другая рука присоединяется к первой, обхватывая мою талию. Большими пальцами он проводит маленькими кругами по моим тазовым костям.

— Как только ты окажешься внутри? — Слова грохочут у моего уха.

Мои руки дрожат над клавиатурой. — Мы установим постоянный доступ. Меняем скомпрометированные учетные данные, чтобы избежать шаблонов обнаружения.

Он придвигается ближе, прижимаясь грудью к моей спине. Его твердый жар отключает рациональные мысли.

— Тогда? — Его губы касаются раковины моего уха.

— Тогда мы… — Мой голос срывается, когда его зубы касаются мочки моего уха. — Мы введем ложные разведданные по законным командным каналам.

Одна рука скользит ниже, пальцы собственнически скользят по низу моего живота. Другая движется вверх, обводя мою грудную клетку с сводящей с ума медлительностью.

— Очень тщательно. — Его рот перемещается к моей шее, находя чувствительное местечко под челюстью. — Что еще?

Я должна оттолкнуть его. У нас есть работа, и наши жизни зависят от безупречного выполнения.

Его рука обхватывает мою грудь через рубашку.

У меня вырывается прерывистый вздох.

Я извиваюсь в его хватке, упираясь обеими ладонями ему в грудь. — Прекрати.

Команда вырывается с придыханием, подрывая мои намерения.

Его глаза темнеют, хищный блеск усиливается. — Заставь меня.

— Алексей. — Я толкаю сильнее, оставляя между нами несколько дюймов. — У нас нет на это времени.

— У нас ровно… — Он смотрит на часы. — Одиннадцать часов и сорок три минуты.

— Которые нам нужно потратить, чтобы убедиться, что Sentinel не убьет нас всех. — Я ныряю под его руку, так, чтобы между нами был тактический дисплей. — А не трахаться в командном центре.

Он крадется вокруг стола. Каждый шаг обдуманный, размеренный. Охотник, приближающийся к добыче.

Я отступаю к противоположной стене. — Я серьезно. Нам нужно нанести на карту три точки проникновения, доработать протоколы шифрования и планы действий на случай, если их служба безопасности обнаружит брешь.

— Тогда расскажи мне об этом. — Он останавливается, прислоняясь бедром к краю стола. — Я слушаю.

Внезапное переключение сбивает меня с толку. В этом проблема с Алексеем — он переключается между режимами быстрее, чем я могу отследить. Безумная одержимость тактическим блеском в мгновение ока.

Я снова вызываю топологию сети, переключая свой мозг в аналитический режим. — Система спутниковой ретрансляции здесь. — Мой палец указывает на главный узел. — Это их самое слабое место, потому что они предполагают, что безопасность воздушного зазора делает его неприкасаемым.

Он обходит стол, приближаясь с невидимой для меня стороны. Не прикасаясь. Просто достаточно близко, чтобы осознание покалывало мою кожу.

— Как нам перекрыть воздушный зазор? — Теперь его голос остается профессиональным.

— Нам это не нужно. — Я увеличиваю изображение архитектуры ретранслятора. — Они используют автоматические обновления встроенного программного обеспечения из своей штаб-квартиры в Вирджинии. Мы перехватим следующее запланированное обновление, введем нашу полезную нагрузку и ждем, пока их собственная система установит ее.

— График следующего обновления?

— Семь часов восемнадцать минут. — Я вывожу на экран график технического обслуживания, который ранее извлекла из их сети. — Достаточно времени, чтобы подготовить полезную нагрузку и установить мониторинг.

Его рука опускается на мою поясницу. На этот раз не сексуально. Просто... там. Заземление.

Я вопреки себе склоняюсь навстречу прикосновению. — Позже, — шепчу я. — Если мы переживем это, я обещаю...

— Когда мы переживем это. — Его пальцы раздвинулись шире, охватывая мой позвоночник. — Не если.

Уверенность в его голосе почти заставляет меня в это поверить.

Почти.

Глава 31

Алексей

Семь часов.

Вот как долго мы работали бок о бок, создавая наше цифровое оружие. Видеть Айрис за работой — одно из моих любимых занятий; она методична, блестяща, ее не остановить.

Теперь она нужна мне по-другому.

С наступлением вечера в комплексе становится тихо. Николай координирует внешнее наблюдение с Эриком. Дмитрий укрепляет оборону периметра. Остальные разбрелись по своим назначенным задачам.

Я нахожу Айрис в своей комнате, она стоит у окна, обхватив себя руками. Перебирает возможные варианты в своем неумолимом уме.

Расстояние между нами сокращается в три шага.

Я прижимаю ее к груди, разворачиваю лицом к себе. Она ударяется спиной о стену с такой силой, что у нее перехватывает дыхание.

— Ты вызвалась быть приманкой. — Это не вопрос. Констатация факта, который не дает мне покоя с тех пор, как я оказался в федеральном здании. — Зашла в конференц-зал. Выставила себя напоказ оперативникам Sentinel и федеральным агентам, которые хотят твоей смерти или исчезновения.

Она вздергивает подбородок. — Кто-то же должен.

Но в ее голосе нет вызова. Просто усталая покорность.

Неправильный ответ.

Моя рука скользит