Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость? - Мотя Губина

А то, что у дочери графа не останется ни свободы в таком окружении, ни родных — его не особо касалось. То, что всего этого девушка лишится, я уже почти не сомневалась — её будущая свекровь явно не горит желанием, чтобы она вольно или невольно жаловалась родителям на свою супружескую жизнь. Вот и стелет соломку заранее, отделяя их друг от друга...

— Миссис Роксон, — проговорила я задумчиво, — вы же знаете, как проходит эта процедура?

— Нет, откуда? — нахмурилась она.

— А, тогда понятно, — я улыбнулась, — прошу прощения, что сразу не сказала. Процедура проводится в кабинете, где будет только лекарь и пациент, чтобы магический артефакт не зацепил чужие... эм... ауры... И первым пойдёт мистер Роксон, так как он мужчина, и его аура сильнее.

Парень вздрогнул, услышав своё имя, а потом до него дошёл смысл слов, и он горделиво выпрямился, задрав подбородок.

— Ганс, проводи миссис Роксон и леди Локомору в коридор, где они смогут в комфорте подождать результатов. А также попроси Дину подать пирожные, — проговорила я до того, как вдовушка успела возразить. Под моим требовательным взглядом ей ничего не оставалось, кроме как переглянуться с сыном и встать на ноги. Она явно не хотела быть изолированной от "детей", словно боялась, что как только выйдет за порог, они тут же выйдут из-под контроля.

— Но вы же всё расскажете?! — требовательно уточнила она.

— Конечно, — сладко оскалилась я, — я расскажу всё... что позволит каждый из моих пациентов. Вы же знаете, что лекари обязаны соблюдать профессиональную этику и не имеют права выдавать врачебную тайну.

— Я — его мать! — патетично воскликнула она.

— Тогда, я думаю, он не пожелает от вас ничего скрывать сверх необходимого.

Своими словами я поставила точку, и Ганс буквально вытолкнул дам наружу, старательно кося под неуклюжего. Как только дверь захлопнулась, я облегчённо вздохнула.

— Итак, мистер Роксон, — повернулась к молодому мужчине.

— Пожалуйста, зовите меня Фридрих, — тут же, после ухода мамочки, вальяжно развалился он на стуле и посмотрел на меня сверху вниз, — что мне надо делать? Снять рубашку?

В первую секунду я оторопела, а потом усмехнулась.

— Нет, сдать кровь, слюну и мочу на анализ.

— К-как это... Мочу... — побледнел он, начиная заикаться. — Я... я не могу, я же...

— Не можете? Как жаль! — я обошла стол и достала из ящика нужный артефакт. Он представлял собой довольно обычный и непримечательный на вид кулон. Взвесив его на руке, я хмыкнула. — Тогда, раз отказываетесь от такого действенного метода лечения, дайте хотя бы руку, мистер Роксон, и крепко захлопните рот, потому что если вы будете говорить, магия может взбунтоваться и выдать неверный результат. А мы ведь этого не хотим, верно?

— В-верно... — всё ещё не отошедший от шока, мужчина кивнул и уже без лишних вывертов протянул холёную мягкую ладошку через стол.

Я же, довольная нейтрализацией весьма посредственного Ромео, приложила к раскрытой ладони артефакт и осторожно начала крутить маленькие рычажки на обратной стороне кулона.

Сначала ничего не происходило, даже пришлось пару раз ногтем постучать по крышке, проверяя, точно ли эта штука работает, а потом прямо из воздуха появилось перо, которое начало писать на чистом листе бумаги, который я подготовила согласно инструкции. Только я не думала, что будет... так!

— Что там? — заволновался Фридрих, просовывая свой нос ближе.

— Сидите спокойно, — осадила его, а в это время сама с искренним интересом изучала написанное. Это был довольно поверхностный анализ. Для магического мира, конечно же. И серьёзные, неоднозначные проблемы, какие, например, были у Кристианера, он бы не показал. А так — зрение, слух, количество жира, мышц, состояние внутренних органов — пожалуйста. Даже была строчка — "наличие магии". Правда, прибор мог определить лишь то, есть она или нет, без подробностей.

Начиналось примерно так:

Раса: человек

Возраст: 25 лет

Наличие магии: нет...

И так далее.

Но от того, что я увидела в одной из строчек, у меня волосы на голове зашевелились.

— Мистер Роксон, — проговорила негромко, убирая результат исследования в шкаф, — ваши анализы на проверке, мне нужно будет произвести ещё кое-какие манипуляции, прежде чем выдать вам окончательный вердикт. Пожалуйста, пригласите сюда вашу невесту — леди Локомору.

Если мужчина что-то и хотел мне сказать, то не стал, начисто погружённый в свои мысли.

Через пять минут в кресло села прекрасная юная дева и без просьб протянула мне руку.

Вложив в изящную ладонь артефакт, я прочитала первую строчку и, хмыкнув, посмотрела посетительнице в глаза.

— Вы же знали, что у Фридриха бесплодие?

Посетительница ухмыльнулась.

Довольно странно было видеть циничную ухмылку на нежном невинном личике.

— Вы мне уже нравитесь… Светлана. Могу я вас называть Светланой?

— Можете, если обещаете не превращаться в грозного монстра и не громить лавку, убивая мирных жителей на своём пути, — серьёзно проговорила я.

— Что ж, — девушка словно бы на минутку задумалась, а потом кивнула, — годится. Хотя не думаю, что смогла бы это сделать. По крайней мере не тогда, когда за парой стенок стоит на страже сильный вампир.

— Вы его чувствуете? — удивилась я, мысленно прикидывая, что произойдёт быстрее, если я захочу позвать Ритина: он прибежит из лаборатории, где остался, чтобы сделать мне аналог полых кровяных телец, или посетительница меня прибьёт на месте?

— Не переживайте, мне смысла нет на вас нападать, — отмахнулась она, словно гибкая кошка разваливаясь на стуле. Сейчас ничего в ней не напоминало нежную фиалку. Черты лица стали резче, а красота приобрела немного хищный, яркий вид. — Тем более, что раз вы меня вычислили, то мне и моим сёстрам придётся уходить. Вы отпустите нас? Или сдадите наместнику?

— Разве вам запрещено жить на территории острова? — удивилась я.

— На острове разрешено… Точнее, не запрещено, — немного помедлив, призналась она, — а вот появление на континенте карается либо немедленным уничтожением, либо лишением магии, на что никто из нас никогда не согласится.

— Тогда почему вы переживаете? — я посмотрела внимательно на девушку. Молодая, красивая, сильная. Зачем ей Фридрих? — То, что вы представитель редкой и опасной расы, не делает вас