Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость? - Мотя Губина

— Лорд наместник! Какими судьбами здесь? А что с нашей дорогой девочкой? Вы куда-то её ведёте? Чем мы можем вам помочь?

— Ей стало дурно, я отвезу её домой.

— О, так давайте нам, мы с удовольствием…

— Нет. Мне нужно задать несколько вопросов её отцу, — вампир смерил женщину таким взглядом, что я сама бы на месте вдовы провалилась сквозь землю и не стала бы от него ничего требовать. — Прошу прощения за доставленные неудобства. Вы можете продолжить приём, а ваша будущая невестка какое-то время побудет под моей опекой.

Любой другой на месте женщины уже бы понял, что лезть не стоит, особенно когда древний и опасный вампир совсем не в духе, но миссис Роксон было хоть бы хны.

— Ох, сэр! Да, конечно, милорд! Мы всё понимаем! Если мы только можем что-нибудь для вас сделать, то вы всегда можете на нас рассчитывать! Кстати, — она придвинулась ближе к мужчине, — мы собираемся устраивать приём в пятницу вечером, не хотите к нам присоединиться? Рады мы будем, очень рады! Правда, дорогой? — она подёргала застывшего в испуганной позе сыночка. — Скажи, что мы будем рады господину наместнику! Фридрих!

Молодой мужчина посмотрел на неё потерянным взглядом и пробормотал:

— Но мама, а как же Элеонора? Она же…

— Фридрих! — свирепо одёрнула его родительница. — Господин наместник же сказал, что всё будет хорошо. Пожалуйста, не позорь меня!

Парень нервно сглотнул и затравленно оглядел нас.

— Да, господин наместник, — пробормотал он. — Мы будем очень вам рады, — а затем с видом вселенской скорби проводил взглядом удаляющуюся спину Кристианера и затылок своей бездыханной невесты.

Я проследила, как мужчина с помощью Ритина укладывает девушку в повозку, как усаживается сам на козлы. И перед тем, как стегнуть лошадь, он вновь посмотрел в мою сторону. На один короткий миг наши взгляды встретились… Но всё закончилось так же быстро, как и началось — вампир отвёл взгляд и, резко стегнув поводьями, увёз горгону в сторону полицейского участка… 

Глава 24 Новости об отце Ганса

— Что делать будем? — поинтересовался у меня Ритин, когда мы собрались в столовой, после того как проводили наместника, увёзшего горгону, а также матушку и сыночка Роксон. Последние, кстати сказать, уходить не хотели, требуя ответов на свои вопросы, внимания, а также результаты исследования, но так как я пока не решила, что сказать, пришлось их выпроводить, пообещав всенепременно всё сообщить как можно скорее. Вот как только — так сразу.

— Завтракать? — с надеждой поинтересовался Ганс, так как в этом доме никто из-за меня нормально не ел. Я буквально приучила всех обитателей к режиму питания медицинских работников — есть на бегу и тогда, когда получится.

Мне стало так стыдно, что я взлохматила непослушные пряди мальчишки, пообещав:

— Я постараюсь не пропускать время завтрака, Ганс. А сейчас, да, можем поесть. Ты спокойно завтракай, пока мы с Ритином обсудим самые важные дела на повестке дня.

Парень кивнул, а Дина, словно получившая долгожданную команду кормить непутёвого доктора и его работников, быстро накрыла на стол.

Я довольно безразлично опустила ложку в кашу и посмотрела на парней, которые ели за обе щеки.

— Что будем делать?.. Работать будем, вот что…

— А горгона? — отвлёкся вампир от булочки с маслом. — Мне кажется, или вы хотите ей помочь?

— Хочу, — не стала скрывать я. — Но помочь Кристианеру важнее сейчас — его лекарством мы и займёмся. А горгона… Он же не убьет её?

— Сегодня? — помощник явно задумался, почесав подбородок с проглядывающей редкой щетиной. — Сегодня, скорее всего, нет. Дядя — педант, каких поискать. Засунет её в темницу, наверняка блокирующую магию, в том числе и ментальную, поищет родственников, постарается разобраться, скольких семей их дамская группировка обманула, оценит причинённый ущерб, а потом уже будет принимать решение.

— Отлично, — кивнула я. — Значит, время есть.

— Ну, вы жестокая! — восхитился парень. — Девушка в тюрьме сидеть будет, а вам хоть бы хны.

Я пожала плечами.

— Я — рациональная. Кормить там, в тюрьме, будут?

— Да.

— А пытать?

— Вы нас за варваров, что ли, держите?! — возмутился он.

— Ну, тогда я не вижу причин волноваться, — я вздохнула. — Да, я бы хотела чем-то помочь леди Локомору. А если точнее, положению горгон в обществе, но в то же время я понимаю, что это — не самый срочный вопрос на повестке ближайших дней. Да, ей будет неприятно за решеткой, возможно — страшно. Но если совсем откровенно — она преступила закон и обманывала людей, которые ей ничего не сделали. Да, для выживания, но не думаю, что кому-либо было бы приятно навсегда лишиться своей жизни и возможности завести нормальную любящую семью по прихоти другого человека.

— Но эти Роксоны такие противные! — подал голос Ганс.

— И что теперь, любой имеет право воздействовать на них ментально, портить жизнь? — я подняла бровь. — Ганс, это очень зыбкая почва. То, что тебе кто-то кажется противным, не даёт право распоряжаться его судьбой или использовать в своих целях. Иначе ты можешь не заметить, как кто-то может воспользоваться и тобой тоже. Ведь ты тоже можешь в какой-то момент своей жизни показаться кому-то противным. Так что леди Локомору сама пошла на преступление и сделала это осознанно. И хоть я сочувствую ей и её народу, но также понимаю, что наместник — в своём праве. Так как закон един для всех. Хотим помочь горгоне — не портим жизнь противным Роксонам, а меняем закон, который вынуждает горгон обманывать и воровать чужую жизнь.

— Вот это вы завернули, — покачала головой Дина, ставя передо мной гору свежеиспечённых блинов. — Вот это я понимаю, госпожа. Сама бы ни в жизнь не додумалась, но вот вы по полкам разложили, и вроде и понятно стало. А то я вот думала, да пускай себе живут под одной крышей со змеюкой, ой, то есть с леди Локомору, не жалко! Эта мадама мне высказывала претензии, что у нас чашки плохо помыты! Чашки, представляете?!

Женщина надулась от праведного гнева, а я улыбнулась. Мне тоже не нравились эти клиенты. Но у меня