Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость? - Мотя Губина

моей верхней губе, и все лишние мысли просто выветрились из головы. Я сознательно отбросила ненужные страхи и опасения и просто отдалась чувствам, обхватив его голову руками и притягивая к себе.

Этот лорд просто невыносимый! Прямолинейный, грубый и сухой, как самый последний сухарик. Но при этом было в нём что-то, вызывавшее во мне бесконечное уважение, если не сказать, даже почтение. Его преданность своему делу, самоотверженность, холодный рассудок и железная сила воли. Он был словно опытный врач, только вместо людей он лечил общество, управляя, направляя, поддерживая и защищая.

Нравился ли он мне? Да, очень. Думала ли я, что с ним будет легко? Отнюдь. Я была уверена, что отношения с таким мужчиной будут полны недопониманий, споров и упрямства с обеих сторон. Ну, а я всё равно хотела попробовать…

— Я вижу, вам лучше, — прошептала я, проводя рукой вдоль линии его лица, от чётко очерченной скулы по гладко выбритому подбородку к мощной, сильной шее. — Дадите мне вас осмотреть?

— Я бы хотел сначала убить одного наглого вампира, покусившегося на святое…

Я хмыкнула:

— Думаете, лучше, чтобы я покусилась на это самое святое? Или же вас самого обучить подобному? Потому что, похоже, я нашла способ, как вам поддерживать силы, не лишая при этом жизни кого бы ты ни было…

Вампир приподнял бровь и, кинув проницательный взгляд на подпол, где не раздавалось ни шороха, чуть тронул улыбкой уголок рта.

— Предлагаю это обсудить в более приватной обстановке…

Я хмыкнула и предложила Кристианеру зайти в дом. Мы прошли сквозь холл, мимо любопытного взгляда Дины и завернули в сторону лавки. Тут нас встретил Ганс.

— Госпожа лекарь… то есть Светлана, — поправился он, — я закончил разбирать травы и помогать Ритину. Можно мне пойти погулять в Ручейки? Хотелось навестить там знакомых.

— Да, конечно, иди, — ответила рассеянно, — мог бы и раньше мне сказать.

— Так раньше вы заняты были, — пожал он плечами, уже убегая в сторону выхода.

Я же посмотрела на мужчину рядом и тут же открестилась:

— Я не виновата! Я понятия не имела, что он стесняется меня спросить.

В ответ мне хмыкнули, и наместник первым прошёл в кабинет, а когда я зашла вслед за ним, поинтересовался:

— Вы думаете, вам нужно передо мной отчитываться?

Я удивлённо замерла на полпути к собственному столу и развернулась к говорившему. Кристианер стоял всё так же недалеко от двери, облокотившись об косяк и засунув руки в карманы брюк. Его взгляд был прикован к моему лицу и сейчас изучал каждую эмоцию на нём.

— А вы хотели бы этого? — в свою очередь спросила я.

— Естественно. Любые отношения требуют надёжного обоснования, — уверенно кивнул он.

Ах, вот как он заговорил!

— Да какие у нас отношения? — фыркнула я, отзеркаливая его позу и облокачиваясь на край стола. — Или вы правда думаете, что пара поцелуев станут для меня поводом сложить свою жизнь в угоду вам?

Лицо мужчины потемнело. Он посмотрел на меня хмуро.

— Мне казалось, что между нами всё ясно.

— Возможно, — пожала плечами я. — Но возможно то, что ясно лично вам, не соотносится с тем, что ясно мне. Не вы ли говорили, что вам не нужны отношения? Тем более со мной? Не переживайте, господин наместник, я не слишком нежное и наивное создание, чтобы вешаться на вашу шею.

— А вы злопамятны, — ухмыльнулся он.

— Как и вы, — вернула ему ухмылку.

Сейчас мы смотрели друг другу в глаза. И, может быть, внешне наш разговор походил на вежливое общение. Только вот мы оба чувствовали, как воздух сгустился между нами.

Чувствовала ли я притяжение к этому мужчине? О, да! И, судя по его взгляду, наместника обуревали не меньшие эмоции. Но на кону сейчас стояли наши характеры, наши принципы. Кто должен уступить?

Кристианер сделал шаг первым. Медленно, шаг за шагом он подходил ближе.

— Хотите сказать, я не должен желать, чтобы женщина, которую я выбрал, доверяла мне полностью?

— Доверяла все свои дела, свои проблемы и своих пациентов? Чтобы доверяла вам управление её жизнью, её счетами, её отношениями с другими людьми? — начала перечислять я. — Чтобы полагалась на ваше мнение во всём и всегда?

— Именно, — он остановился буквально в нескольких сантиметрах от меня и самодовольно ухмыльнулся. — Я готов взять на себя все её проблемы, Светлана.

— И вы, разумеется, готовы ответить ей тем же? — невинно хлопнула я глазами. — Доверить все свои дела, все свои тайны, все секреты, все страхи и все тёмные части вашей жизни и вашего прошлого? Готовы открыться без тени сомнения и без оглядки на мнение окружающих? Правда?

— Я не хочу вешать на свою женщину ненужные заботы, — выдохнул мне в лицо вампир и наклонился прямо к губам, вот-вот готовый дотронуться до них и дать мне шанс сказать последнее восторженное «да», чтобы раз и навсегда завладеть моей жизнью и моими мыслями.

— Мне это не подходит, — прошептала я в губы мужчины.

Кристианер застыл как изваяние и, похоже, перестал даже дышать. Я подняла на него глаза и взглянула в тёмные омуты. Красиво. Красиво и опасно. Сейчас он похож на большого и очень недовольного хищника. Того, у кого прямо из рук ускользнула законная добыча.

Резко распрямившись, он окинул меня холодным взглядом.

— Всё-таки для женщины вы слишком самоуверенны. Хотите иметь полную свободу, но не готовы нести всё бремя забот, которые на вас свалятся без моей поддержки, — тут он поджал губы. — Вы мне нравитесь, Светлана, очень. Но в некоторых вопросах вы неразумны, как дитя, и так же капризны.

Так как расстояние между нами увеличилось, то я кивнула своим мыслям и подошла к столу. Достав из верхнего ящика подготовленное лекарство для вампира, я разложила его на столе.

— Кристианер, как вы думаете, что это такое?

Губы у мужчины дрогнули.

— Это то, за что я до сих пор хочу открутить голову своему родственнику.

— А почему не мне? Вы же знаете, что это — общая наша с Ритином работа.

— Потому что на вас я не сержусь, — он поднял на меня глаза. — И потому что не вы заболтали меня, а потом, воспользовавшись доверием, напали из-за спины.

Я представила эту картину и фыркнула.

— Вполне