Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость? - Мотя Губина

— А если он там умрёт?! — жалобно вопрошал секретарь Кристианера, топчась на пороге в лабораторию, куда ему ход был закрыт. — Он такой тощий, страшный. У него глаза ненормальные! Зачем он вообще на работу пошёл? Он посетителей пугает, гремя своими цепями и время от времени хрипя так, будто его душат.

— Если умрёт, похороните со всеми почестями, — рассердилась я, с размаху захлопывая дверь. — А мы здесь зачем? Чтобы попытаться его спасти…

— Так может, это… — пробормотали из-за закрытой двери, — вы всё же дадите ему то, что он просит?

— Чего, например?

— Ну это… крови… — последние слова посетитель практически прошептал, а потом мы услышали топот пяток по ступеням лестницы, потому как Ритин на него хорошенько рыкнул.

— Совсем полоумный, — проворчал вампир. — Сейчас одним глотком дяде не поможешь. Стоит ему только попробовать, и он не остановится, пока не выпьет вас досуха. Где бы вы ни находились. А после этого вообще станет монстром похлеще нежити. По закону вампир, убивший человека, подлежит уничтожению, потому что он будет выпивать всё живое вокруг себя. Тот же лич, который считается страшным, моему сумасшедшему дяде даже в подмётки не будет годиться.

— Вот поэтому не болтай, а работай, Ритин, — поторопила я.

— Есть! — козырнул он.

И вот, спустя часы неимоверных усилий, страданий и, если честно, ругани, концентрат жидкости, которым мы планировали лечить вампира, был готов.

— Кто пойдёт? — прошептал Ритин, завороженно глядя на небольшие колбочки, готовые к работе. Пока лекарства было с запасом где-то на месяц. Но если всё пойдёт хорошо, то сидеть на этом вареве Кристианеру всю жизнь. А то и больше…

Я задумалась. Хорошо бы мне пойти, ведь я могу, если что, проконтролировать его состояние. С другой стороны, мало ли, как он отреагирует на моё присутствие…

— Ты иди, — со вздохом кивнула. Доверить эту работу немного взбалмошному Ритину было страшно, но выбора, похоже, и не было. — Только подожди, покажу, как укол ставить.

Парень кивнул и с выражением вселенской брезгливости слушал, куда именно этот укол надо ставить.

— Наместник меня ни за что не простит, — прошептал он в ужасе, бессознательно почёсывая пятую точку на собственном теле. — Прямо… туда… Как я потом спать буду?

— Сейчас он не в том состоянии, чтобы тебе помешать, — возразила я. — Мой тебе совет: сделал дело, проверил, что его пульс восстановился, и беги. Потом, как отбуянится, придёшь и проверишь основные показатели. Когда он станет адекватным, то и сам себе сможет уколы колоть. Главное сейчас для нас — вывести его из этого состояния.

— Ваши бы слова… — проворчал парень, со вздохом беря склянки и пару шприцов на случай сопротивления.

— Удачи! — от всей души пожелала я. И когда ветер, поднявшийся от убежавшего вампира, улёгся, проворчала: — Она тебе понадобится…

Ждать пришлось недолго. Я успела только выпить местный кофе и выйти в маленький садик, находящийся позади лавки. Здесь всё находилось в довольно запущенном состоянии ещё со времён Джона Керри. Дина, правда, уже потихоньку наводила порядок, благо территория была совсем небольшая. Пара грядок, пара кустиков и малюсенький пятачок, где можно было поставить либо кресло и столик, либо котёл с каким-нибудь зельем, которое слишком вонючее, чтобы делать его в лаборатории.

Я же, уставшая за эти дни так, что еле языком ворочала, от усталости даже спать не могла. Тем более, пока не узнаю, что там с вредным вампиром, всё равно места себе не найду. Поэтому было принято решение выйти на свежий воздух, сделать вид, что я нормальный человек, который знает, как важно не сидеть целыми днями дома, а также помнит о пользе физической активности.

Так как от соседей меня слева и справа отделяли густые заросли, а потом шли довольно большие участки самих соседей, то я, не боясь, что меня кто-то увидит, начала стандартный комплекс упражнений для разминки: голова, шея, плечи, руки, талия…

Но прежде, чем успела дойти до махов ногами, по дому пронёсся топот тяжёлых ботинок. По звукам, будто стадо бизонов пробежало. Задняя дверь в лавку распахнулась, и ко мне на улицу вылетел взмыленный Ритин с торчащими во все стороны кудрями.

— Не сдавайте меня! — прошипел он и проворно полез под дом.

Туда как раз вела небольшая закрытая дверца, ведущая в подпол. Забаррикадировавшись таким образом, Ритин, видимо, сел в самый дальний угол и затих. А я с интересом хмыкнула и развернулась в сторону дома.

Я ждала.

Довольно быстро моё терпение было вознаграждено.

По дому широким шагом ко мне приближался княжич вампиров. Сейчас это был не справедливый наместник, а разгневанный аристократ. Полы его плаща трепетали в такт шагам, а гулкое эхо сопровождало на пути ко мне.

Княжич переступил порог и оказался передо мной, частично закрывая собой лучи заходящего солнца.

— Добрый вечер, — негромко проговорила я, улыбнувшись, — ваша светлость.

Почему-то сейчас его присутствие оказалось очень волнительным. Я даже сама от себя не ожидала, что вампир с такой сильной, практически подавляющей аурой будет вызывать у меня не желание, как у Ритина, спрятаться, а желание подойти чуть ближе…

— Как вы себя чувствуете?

— Светлана, — мужчина, не отрываясь, гипнотизировал меня взглядом, — вам говорил кто-нибудь, что вы сумасшедшая?

— Сложный вопрос, — ответила я, — кажется, вы говорили нечто подобное.

— Тогда я вам ещё раз скажу, — он сделал шаг на сближение, а я не шелохнулась, смотря на него и чувствуя, как сильная, ничем не ограниченная энергия от мужчины сейчас буквально обволакивает меня, — я никогда в жизни не видел столь ненормального, неадекватного отношения к жизни. Полного отсутствия инстинкта сохранения, упрямства, достойного мужчины, и главное… — он сделал ещё один шаг и на этот раз вошёл в моё личное пространство, коснувшись моего тела тканью дорогого камзола, — настолько острого ума, таланта и силы духа.

— В прошлый раз вы меня поцеловали, — прошептала я, завороженно глядя в чёрные омуты глаз мужчины, — а в этот раз?

— И в этот раз поцелую, — уверенно кивнул он, властно притягивая меня к себе и буквально впиваясь в губы.

На одну долю секунды у меня мелькнула мысль о сопротивлении, но потом княжич провёл языком по