Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость? - Мотя Губина

— Да, я в своём праве, — только и сказал наместник.

И от этого спокойного и тихого голоса у меня на секунду перехватило дыхание. Кристианер был… слишком правильным, слишком уверенным в себе, но… Но при этом я всё больше понимала, как глубже и глубже проваливаюсь в своих эмоциях к нему. Потому как раз за разом полагаюсь на его мнение, доверяю и… уважаю.

— Хорошо, — вздохнула тихонько и в этот момент сделала то, что никогда со мной прежде не случалось: порезала палец о край лезвия!

Я успела сказать только «Ауч!» перед тем, как меня снесло неведомой силой и буквально прибило к стене. Распахнув глаза, я с удивлением увидела красного от напряжения Ритина, пытающегося не пропустить наместника, что с безумным взглядом рвался ко мне.

Вампиры сцепились друг с другом, словно две бойцовские собаки, и резкими, практически неуловимыми движениями по-настоящему друг друга били. Пока я удивлённо моргала, Ритин дважды получил по лицу, под дых и был практически свален на пол, но тут же вскочил и, сделав подножку дяде, бросил в мою сторону:

— Уйдите отсюда!

Я посмотрела на обезображенное, совершенно неадекватное лицо Кристианера, на свою руку… туда, где на пальце алела маленькая капелька крови. Он… что, из-за этого?

— Да уйдите же!

Кристианер резким ударом кулака отправил своего племянника в полёт и прорвался ко мне.

Тяжёлая рука схватила меня за шею, крепко сжала и буквально подвесила к стене, приподняв над полом. Ярко-алые глаза алчно сверкнули совершенно страшным светом, а изо рта показались длинные острые клыки.

— Крис… — прохрипела я. — Вы… пусти…

Ноги заболтались в воздухе, а руками я попыталась отодрать огромную крепко сжатую ладонь от собственной шеи. Внезапно душу затопила такая паника, что я испуганно забилась в его руках.

Он же сейчас меня сожрёт! Взаправду вопьётся в горло! На этом лице — ни одной разумной мысли!

Пыталась дотянуться рукой до лица вампира, из последних сил выталкивая слова через сжатое горло:

— Мне… больно…

Глаза сами собой закрылись, а в следующую секунду каменные тиски разжались, швыряя меня на пол. Распахнув глаза, я посмотрела на вампира. Он стоял надо мной с крепко сжатыми кулаками. Лицо до сих пор выглядело ненормально, взгляд был затуманен, но при этом… при этом где-то в глубине зрачков горел непоколебимый, упрямый огонь. Тот, который не позволял одичавшему телу и древним инстинктам со мной расправиться.

У меня не было сил даже пошевелиться, ни встать, ни что-то сказать. Я просто сидела на полу в той позе, в которой приземлилась, и смотрела широко раскрытыми глазами на того, кто только что чуть меня не убил. Не отрываясь. Как кролик на удава.

Секунда, две, три…

Наместника с разбегу сбил Ритин, повалил на пол и начал вязать.

— Совсем чокнулся! — бормотал себе под нос вампирёнок.

Мужчина под ним даже не двигался. Спокойно лежал, позволяя связывать себе руки. И только этот взгляд не отрывался от моего лица. Жадный, голодный… Пристальный. И всё это в полной тишине…

— Вылечите свой палец, пожалуйста, — хмуро попросил Ритин, посмотрев осуждающе в мою сторону. — Незачем давать повод там, где можно этого не делать. Вы не палка колбасы, чтобы на всеобщее обозрение свою внутренность выставлять.

Я судорожно глотнула и, подорвавшись, быстро вылетела через вторую дверь кабинета в глубину дома. Туда, где была лаборатория. Но до неё я не дошла, остановившись в коридоре и пытаясь сообразить, как вылечить без следа небольшой порез на пальце. Просто перевязать? Маловероятно, что древний вампир перестанет чуять запах крови только из-за того, что её отделяет маленький кусочек ткани или ватки. Он же потратил много сил во время ментальной борьбы с горгоной, поэтому сейчас его силы на исходе, а инстинкты выживания наоборот на максимуме. Что тогда сделать? Поискать у Ритина какую-нибудь заживляющую мазь? Или попробовать магией?

Честно говоря, после того, как я чуть не взорвала полдома, больше не пыталась магичить и серьёзно боялась это делать без присмотра. Но сейчас мне хотелось как можно скорее вернуться обратно в кабинет, поэтому я практически с ненавистью посмотрела на злополучный порез. Всё из-за него!

Всеми силами пожелав, чтобы он исчез, я приложила ладонь и сосредоточила все мысли на одном-единственном желании: пусть он исчезнет, пусть он растворится без следа, пусть кожа зарастёт обратно… пусть я смогу смотреть на наместника без страха…

Не знаю, почему последняя мысль пришла в голову и что она могла значить, но именно после неё я почувствовала тепло и увидела небольшое свечение как раз в том месте, где была рана.

Подождав секунд пять, я отодвинула руку. Пореза не было. Совсем. Кожа была чистой.

Я осторожно пошла в обратную сторону и с сомнением остановилась у двери, не зная, могу ли войти или этим сделаю ещё хуже? Но не успела даже постучать, как намеревалась, как дверь открылась, и из кабинета выглянул довольно мрачный помощник… с хорошим наливающимся фингалом под глазом… в этот раз — под правым.

— Заходите, — хмуро известил он.

Я с сомнением заглянула внутрь и увидела Кристианера, который как ни в чём не бывало сейчас закидывал на плечо бездыханную горгону… с отсутствующими змеями в причёске! Куда они делись? Обратно втянулись?

Наместник на меня даже не посмотрел. Бросил лишь:

— Зря вы пришли.

— Как вы себя чувствуете? — мне хотелось ругаться и топать ногами, но я знала, что это бесполезно. А ещё я знала, что ему сейчас ещё хуже. Лицо у мужчины было похоже на каменную маску. Кожа была настолько бледная, что отдавала серым земляным оттенком. Клыков уже не было, как и безумного взгляда, но тот, что был, мне не нравился. Он был стеклянный, такой, будто мужчина просто ничего перед собой не видит. Губы были крепко сжаты, явно показывая, что обсуждать произошедшее он не намерен. Боюсь, если я не попытаюсь хоть как-то вызвать его на разговор, то он уйдёт и уже точно не вернётся обратно, похоронив себя в чувстве вины и отвращении к собственной природе. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Просто ничего не говорите, — попросил Кристианер, молча выходя в общий коридор дома.

— Элеонора! — через пару секунд послышался визгливый голос… Фридриха. — Что с тобой такое?! Вы кто? Куда вы несёте мою невесту? Элеонора!

Я вышла из кабинета как раз в тот момент, когда миссис Роксон довольно