Клятва крови - Пайпер Рейн

Сандро сокрушенно вздыхает.

– Твоему отцу. Он велел не мешать Феликсу.

Мои жилы будто сковывает льдом. Все это время против Арии плели заговор сразу две стороны, а я этого не заметил.

Не давая себе времени опомниться, а Сандро – оправдаться, я стреляю кузену в лоб. Приказ не приказ, а он пытался отнять мое. Подобного я стерпеть не могу.

С минуту после выстрела в комнате стоит тишина. Смотрю на обмякшее тело кузена, того, кто, как я думал, будет предан мне до конца. Как же я ошибался.

– Идем, – прерывает наконец мои раздумья Марчелло.

Кивнув, говорю:

– Вынесем тело Сандро через черный ход. Русские пусть сами за собой прибирают.

Марчелло со мной соглашается.

Я иду за медальоном Арии, наклоняюсь и вижу, зачем она хотела вернуть его: из разбитого кулона выпал чип памяти. Такие еще используют во флешках. Выходит, Ария все это время носила его на себе? Покачав головой, убираю медальон в карман. Очень хочется знать, что же такого хранится на чипе, из-за чего столько жертв. И все же всему свое время. Сперва нужно убедиться, что моей женщине больше ничего не грозит.

Марчелло помогает подхватить труп Сандро, и вместе мы спешим убраться через пожарный выход.

– Мне нужно к Арии. Я напишу Данте и Антонио, чтобы они помогли тебе с этим, и сотру записи. Удалю сразу весь день.

– Когда ты узнал? – спрашивает Марчелло, глянув на тело Сандро, которого мы тащим вверх по лестнице.

– Когда просматривал записи с камер за сегодня. – Качаю головой. – А уж как увидел поджившие синяки у него на лице, то окончательно во всем убедился.

– Остальным скажем, что его убили русские, так? – догадывается Марчелло, и я снова киваю.

Мы молчим, пока не выбираемся наружу и там не бросаем тело в кусты. Теперь им займутся другие два парня.

– Осталось еще одно дельце. – Я отрываюсь от зарослей и смотрю на Марчелло.

Он стоит с траурным видом.

– Походу, ты реально любишь мою сестру, раз просишь о таком.

– Я на ней жениться хочу. – Марчелло не дурак думать, будто я позволю чему-то, даже ему, встать между нами. – Когда уберешь моего отца, обставь все так, будто это русские. Используй их визитную карточку, выколи ему глаза. Все решат, что это возмездие за случившееся тут.

Я бессердечная сволочь и, может, замочил кузена, но сам отца убить не могу.

Марчелло кивает. Услышав признание Сандро, он и так занес бы моего отца в список целей, однако следующим главой семьи стану я. Лично дав добро на убийство, я тем самым гарантирую, что между нашими кланами не будет вражды.

– Все это наш секрет. Ария не должна знать, за что убили моего отца и Сандро. Пусть думает на русских. Иначе она себе этого не простит, а я не хочу, чтобы такое бремя омрачало нашу с ней жизнь.

Марчелло прячет руки в карманы.

– Договорились, – дает он мне слово.

– Тогда пойду проведаю Арию. Пришлю к тебе Данте с Антонио. – Я уже развернулся, готовый идти, но тут Марчелло меня окликает:

– Витале?

Я медленно оборачиваюсь.

– Признаюсь, я не хотел, чтобы вы с моей сестрой были вместе, зато теперь вижу вас отличной парой. Ты ради Арии на все готов.

– Смотри не подобрей ко мне, Коста, – усмехаюсь я.

И ухожу в сторону Рим-хауса, где меня ждет будущее.

39. Ария

Раздается тихий стук в дверь, и я выскакиваю из кровати. Кто там? Габриэле? Данте? «Хоть бы Габриэле!» – молюсь про себя, ведь если это Данте, последний, кто стоял на страже у моей комнаты, значит, в Москва-хаусе у парней что-то пошло не так.

Отперев дверь, я ее открываю, и в тот же миг нечто во мне ломается, не выдерживает. Напряжение последних часов обрушивается всем своим грузом, и у меня подкашиваются колени. Но Габриэле успевает подхватить меня, ногой прикрыв дверь, и несет в кровать.

– Все хорошо? – Я крепко обнимаю его руками за шею, и тогда он ложится рядом. – У тебя волосы мокрые, – зачем-то шепчу я.

Вернувшись, я и сама залезла в душ и терлась мочалкой, пока кожа не заболела.

– Посчитал, что лучше смыть кровь и только потом идти сюда. Еще надо было сбегать к себе и стереть записи камер. – Габриэле ненадолго приникает губами к моему лбу.

– Что было после моего ухода? – Я заглядываю ему в глаза и вижу там грусть.

– Сандро не выбрался. Нас перехватили у самого выхода.

Ахнув, я прикрываю рот ладонью.

– Мне так жаль… – Я снова жмусь к Габриэле.

– Ты не виновата, – неожиданно сурово произносит он и сгребает меня в объятия, прижав к груди.

Вдыхая его аромат, я чувствую себя как никогда защищенной. Габриэле должен быть вне себя из-за потери, но, кажется, что он как будто… смирился.

– Я думал, что потеряю тебя, bella. Словами не сказать, на что это похоже.

– Я сама перепугалась, – шепотом отвечаю ему.

Он снова прижимает меня к себе и целует в лоб.

– Ты забрал мой медальон?

– Да. Поверить не могу, что все это время чип был у тебя на шее.

– Сама в шоке.

Габриэле гладит меня по щеке.

– Я вставлю чип во флешку, проверю, что на нем такого записано. Но это всего лишь чип памяти, мне на него плевать.

Видя недоумение на моем лице, он поясняет:

– Прямо сейчас я хочу заняться любовью со своей женщиной.

– Заняться любовью? – судорожно вздохнув и сдерживая слезы, переспрашиваю я.

Прежде Габриэле называл это иначе. Мне нравится, как он берет контроль и вынуждает меня выходить из зоны комфорта во время секса, но сейчас я хочу другого. Хочу, чтобы все было нежно и медленно. Хочу, чтобы он выразил свои чувства телом.

Габриэле гладит меня по щеке костяшками кулака. Не с той стороны, на которой вздувается синяк, а с другой, целой.

– Да, Ария, я люблю тебя. Никогда не думал, что можно любить так сильно. Больше всего и всех на свете. Ради тебя я готов на всё. На всё.

Он говорит так страстно, будто произносит клятву.

– И я тебя люблю. – У меня по щеке сбегает единственная слезинка.

– Ну так покажи. – И он привлекает меня к себе для поцелуя.

Мы тремся языками, томно и медленно, не то что обычно – лихорадочно и хаотично. Габриэле не спеша раздевает меня, целует везде, двигаясь сверху вниз. И когда уже