Скандальное ЭКО - Елена Николаева

— Ты затащил меня в постель, чтобы я проглотила это молча? Скажи прямо — план был такой? Ждал, что я смирюсь с кошмарной ошибкой твоего персонала? Ее не исправить! Ты это понимаешь? Я прошла семь кругов ада! В итоге разбитая семья! Три искалеченных жизни! Думаешь, секс закроет мне рот?! Для этого ты меня так старательно трахал? Чтобы я стала сговорчивой?

— Нет, — категорически заявляет Руднев.

— Нет? — колко уточняю, прожигая взглядом во лбу мужчины дыру.

Господи, как же я его ненавижу! Еще больше, чем Марата. И эту холодную февральскую ночь, которую мне предстоит пережить. Одной, со своими страхами и болью.

— Нет, Ариш, — подчеркивает. — Меня повело от тебя. Сам такого не ожидал. Секс был по желанию. Без какого либо расчета. Тогда я вообще не думал ни о чем. Слишком сильно тебя хотел. Сорвался наперекор всем принципам и правилам.

— Встретимся в суде, доктор Руднев! — выплевываю со злостью и снова пытаюсь вырваться. Хватка Давида становится железной. Пальцы с болью врезаются в плечи. Он подходит вплотную. Телом своим проклятым касается. Я отчаянно игнорирую его жар.

— Тебе не поможет ни один адвокат! — рявкает мне в лицо. — Ты заведомо проиграешь процесс. И ты сама это знаешь. Клиника — для меня все. Сотни врачей, рабочие места, дело всей жизни отца, куда влито много сил и денег. Дохрена денег, Ариш. Медицина — моя единственная страсть. Я не хочу выставлять тебя неверной женой, но репутация «Фемины» для меня важнее личных интересов. Это святое. Прежде всего пострадает твоя честь. Подумай об этом. Я готов на многое пойти, чтобы замять это дело. Я в такой же глубокой заднице, как и ты. Меня от всего этого колбасит. Ну хочешь, после твоего развода я женюсь на тебе? Никиту усыновлю. Проси что угодно! — вырывается у него с надрывом, практически отчаянно.

Каменею от изумления.

Сердце от необдуманного мужского высказывания обрывается в пятки. Вынужденный брак без чувств — это катастрофа всемирного масштаба… Давид наверняка спятил, такое мне предлагать.

— Ты псих?..

— Вероятно, да, — нервно ухмыляется он. Взгляд мужчины в сгущающихся сумерках наливается усталой обреченностью. — Но уверен, в браке мы с тобой поладим, как и в постели.

— А я вот не уверена. Подобный альянс мне абсолютно не нужен.

— Арин, ты пойми, как только мы окажемся в суде — наши пути разойдутся. Мы встанем по разные стороны баррикад. Ближайшие годы — сплошные разборки: судебные процессы, споры юристов, скандалы в СМИ, анализы ДНК, ток-шоу, покалеченные судьбы, нервы в клочья. Этого ты добиваешься?

— Я хочу справедливости! — выкрикиваю срывающимся голосом. — Мне необходимо обелить свою честь! И пусть каждая собака в столице знает — мой сын родился от ЭКО! Не от случайной связи, а с помощью лабораторного метода! Потому что мой муж не был способен самостоятельно зачать. Так что пошел ты, Руднев… — выцеживаю, — …куда подальше.

— Ариш.… — на миг мне кажется, что Давид становится воплощением нежности — и эта внезапная перемена пугает меня до чертиков. Кипятком ошпаривает.

— Отпусти! — рявкаю, чудом высвобождаясь. — Я поверила тебе! Я как дура надеялась на твою совесть и честь. Ты обещал во всем разобраться. Зачем ты врал? Ты такой же подонок, как все! Катись ты на хрен! — собрав остатки воли в кулак, толкаю Руднева в грудь. Он отступает на шаг. Я тоже инстинктивно пячусь к подъезду, решив не тянуть, разворачиваюсь и быстро ухожу, увеличивая между нами пропасть.

— Ты знаешь, где меня найти! — долетает мне в спину. — Надумаешь поговорить, решить проблему — звони. Мой номер у тебя есть!

Глава 66

Арина

Трясущимися руками вставляю ключ в замок.

В нашу с Маратом квартиру я не входила уже несколько месяцев. Мы давно здесь не живем и не сдаем жилье. Просто сохранили все как было до покупки загородного дома.

Иногда Марат оставался тут на ночь, если задерживался в министерстве и сил не хватало вернуться в поселок. Раз в месяц я вызывала клининг, чтобы поддерживать чистоту и бороться с пылью. Сейчас думаю, что какое-то время смогу пожить здесь с Никитой, если мой некогда любимый муж проявит хоть каплю человечности и не попытается отнять все.

Хотя, узнав его настоящего, в этом можно засомневаться.

Господи, почти восемь лет брака пронеслись как в тумане.

Я до сих пор не уверена, испытывала ли я счастье?

Была ли у меня настоящая жизнь или я все время жила в иллюзии, глядя на мир сквозь розоватое стекло?

Входная дверь под моим напором распахивается.

Я буквально вваливаюсь в прошлое, убегая от настоящего. Переступаю порог квартиры и захлопываю дверь. Часто дыша, обрушиваюсь на нее спиной. Глупо радуюсь тому, что Марат не сменил замки. Возможно не успел, не знаю, наверное голова забита другим.

Оторвавшись от холодного металла, прохожу по коридору в зал.

Здесь время словно застыло. Все стоит на своих местах. Мягкий кожаный диван, стол, плазма — все натерто до блеска. Если я завтра приеду сюда с Никитой, можно будет не заморачиваться с уборкой. Попрошу Юлю посидеть с ним, пока подыщу приличного адвоката. Завтра же этим займусь. В планах обсудить все детали развода, разобраться с возможными подводными камнями и затронуть вопрос, связанный с клиникой «Фемина».

Если Руднев воздержится от расследования, я уж точно молчать не стану.

Мне плевать на Марата и его честь! Но этот подонок должен знать: вины моей в том, что Никита не его сын, нет и не было никогда!

Захожу в спальню и застываю на пороге.

— Что это?.. — вырывается почти беззвучным шепотом.

Постель смятая, как после жаркой ночи…

На прикроватной тумбочке стоит пустая бутылка из-под вина и два грязных бокала. Не сегодняшние: следы от вина на хрупком, выпуклом стекле засохли давно. Примерно несколько дней назад, может и больше.

У ножек бокалов, на тумбочке, лежат платиновые запонки мужа, те самые, которые мы вместе выбирали ему на торжественную церемонию вступления в должность мэра.

Опускаю взгляд. На полу, смятой кляксой, валяется его белая шелковая рубашка.

Марат никогда не разбрасывал свои вещи, если только в порыве страсти, снимая с себя на ходу.

Подойдя к кровати, поднимаю вещь мужа. На воротнике яркими пятнами горят следы от губной помады. От одного взгляда на них к зажатому спазмом горлу подкатывает тошнота, а тело прошибает ледяным потом.

Боже….

Он мне изменял? К-как давно?..

После новостей из клиник решил забыться со шлюхами? Пройтись по мне катком? Или же он от